— До Москвы не подвезете? — спросил Валдаев и поежился, ошпаренный подозрительным шоферским взором. — Я заплачу.
Бандиты не потрудились вывернуть у него карманы, так что расплатиться за проезд он мог.
— На чем? На горбу я тебя повезу? — недружелюбно осведомился водитель. — Видишь, замерз примус… В моторах понимаешь?
— Ни бельмеса.
— Ладно, помогай. Прижми отверткой вон ту загогулину… Да крепче…
То ли с помощью Валдаева, то ли вопреки ей, но мотор «Москвича» через четверть часа заработал.
Водитель оглядел Валдаева с ног до головы и спросил:
— Ты что, в луже спал? Откуда бредешь?
— Бандюги за кольцевую вывезли и кинули там. До дома бы добраться.
— Может, до поста ГАИ? — предложил водитель.
— Нет, — покачал головой Валдаев. Его привела в ужас мысль общаться сейчас с представителями милиции.
— Понятно. Внутренние разборки, — по-своему оценил его замешательство хозяин «Москвича».
— Да какие разборки. Просто попал как кур в ощип.
— Ладно, кур, поехали…
«Москвич» был старый, раздолбанный. Тащился еле-еле. Водитель донимал расспросами и комментариями общественно-политической обстановки в стране.
— Распустились, бандюги, — качал он головой. — Я военный в запасе. Мне бы мой мотострелковый батальон и на два дня дать в Москве поработать. Порядок бы был железный. Всех бы гадов в расход!
Приходилось исправно поддакивать, кивать, стараться поддерживать беседу. Подполковнику запаса нужен был не столько собеседник, сколько слушатель. Так за разговорами хозяин «Москвича» доставил свалившегося ему нежданно на голову пассажира к самому подъезду.
Валдаев поблагодарил. Потянулся за деньгами, но этот жест был остановлен выразительным емким матюгом.
В квартире Валдаев стянул грязную одежду, бросил ее на пол прямо в коридоре. Растянулся на кровати. Пролежал минут двадцать. Поднялся. Нашел снотворное. Таблеток ему требовалось все больше. Проглотил две штуки. Запил водой прямо из-под крана, чего раньше себе не позволял. И заснул.
Проснулся он от длинного звонка в дверь. Звонить кому-то там, за дверью, вскоре надоело. И по двери забарабанили громко и мощно. То ли ногами, то ли прикладами.
Валдаев встал, качнулся. Слабость была такая, что он едва держался на ногах. И тело ломило. Такое ощущение, что он разгрузил баржу с цементом.
— Кто там? — слабо произнес он, завязывая пояс халата. — Кто? — крикнул уже громче.
— Валдаев, открывайте, милиция!
Он приник к глазку. Там был майор Кучер.
— Нелегкая тебя принесла, — чуть не заплакав, прошептал Валдаев и резко отодвинул задвижку, провернул ключ, толкнул дверь.
За спиной майора маячили двое в штатском. Кучер отодвинул Валдаева, и незваные гости бесцеремонно прошли в комнату.
— Прошу, — велел майор, жестом приглашая хозяина квартиры в большую комнату.
Валдаев свернул одним движением постельное белье на диване и сел.
Майор вытащил из «дипломата», который держал в руке, пачку с фотографиями.
— Узнаете?
Валдаев взял фотографию. И похолодел.
На фото был обезображенный обнаженный женский труп. В фигуре, в очертаниях было что-то знакомое.
— Элла, — прошептал он.
* * *
Неотвратимость происшедшего придавила его, спрессовала. В душе на миг все вскипело и замерло в оцепенении. Все расставлено по своим местам. Элла мертва. Нет смысла надеяться, искать. Это тело — то, во что превратилась полная страсти, возможно, даже любимая им женщина.
Валдаев резко выдохнул. Возникло ощущение обрушившегося потолка.
— Почему она так обезображена? — спросил он сдавленно.
— Ее уронили лицом в костер, — охотно пояснил майор.
— Где ее нашли?
— В лесополосе. Около кольцевой дороги.
Фотографии лежали на журнальном столике. Они притягивали взор, как магнит притягивает гвозди. Валдаеву не хотелось смотреть на них, но глаз сам упирался туда.
— Но почему в костер?
— Кто поймет душу маньяка, — пожал плечами Кучер.
Валдаев заметил, что майор внимательно смотрит на него, ловит каждое его движение.
— Как же это, — покачал головой журналист. — Как же…
Он не выдержал, протянул руку. И начал перебирать фотографию за фотографией. Он перебирал их все быстрее, будто тасовал карты. Потом пересел в кресло, разложил в ряд на столе — все восемь штук. Они как раз уместились.
— Интересно? — спросил майор.
Валдаев не ответил. Он всматривался в изгибы обезображенного тела, в то, что осталось от лица. И потом покачал головой:
— Я не знаю… Не знаю.
— Что вы не знаете?
— Вроде Элла. Но, может, и не она.
— Так она или не она?
— Похожа… Я не знаю. Мне не хочется верить, что это она.
— Валдаев, хватит лицедействовать, — устало произнес рукой майор.
— Я не знаю. Я ничего не знаю, — Валдаев втянул носом воздух. — Что вы от меня все хотите?
— Правды.
— Все, что знал, я сказал.
— Вокруг вас происходит слишком много странных событий. Слишком много крови. Это не случайность, Валерий Васильевич. И мы оба знаем это.
— Да, не случайность.
— А что же, — майор впился в него своим гипнотическим взором. — Да говорите же. Я вас ничего не заставлю подписывать. У меня нет магнитофона. Что это? — он положил руку на фотокарточки.
— Это? Это мой рок, — прошептал Валдаев.
— Какой рок?
