Когда в дверь звонят снова и Луиза открывает, сердце ее подскакивает, сначала дважды, а затем еще раз, потому что, хоть и прошло больше двадцати лет, она помнит эту ямочку на подбородке и карие глаза, и на мгновение ей снова шестнадцать, она на скамье бостонского вельбота, и ветер развевает ей волосы, а лицо осыпают океанские соленые брызги.
– Детектив Марк Хардинг, – говорит обладатель ямочки на подбородке и карих глаз, протягивая ей руку. – На звонок о пропавшем человеке должен был приехать помощник шерифа. Я здесь, чтобы координировать более тщательное расследование, если понадобится.
– Я знаю, кто ты, – говорит она, отвечая на рукопожатие. – Марк, это же я, Луиза.
Он щурится. Отступает назад, осматривается, потом снова окидывает ее взглядом и – как это банально и избито! – расплывается в улыбке. Именно так: можно видеть, как по лицу пробегает радость от уха до уха.
– Луиза Фицджеральд, – произносит он. – Надо же было два и два не сложить, когда я получил адрес. Луиза! Давно не виделись!
– Да уж, – говорит она. – Очень давно, прямо скажем. – Она почти смеется, несмотря на серьезность ситуации. – Ох, извини, что это со мной? Заходи скорей. Заходи, пожалуйста! Познакомься с детьми.
– Привет, дети, – говорит Марк Хардинг, кивая Мэтти и Клэр, стоящим у телефонного столика. (А где Эбигейл?)
– Мама снаружи с Барбарой, папиной сиделкой, и полицейским, – объясняет Луиза. – Они пошли проверить то место, где папу обнаружили в прошлый раз. Это Мэтти, а это Клэр. Еще Эбигейл, она… Эй, а где Эбигейл?
Клэр пожимает плечами; Мэтти пожимает плечами.
– Ну, где-то болтается еще одна, – продолжает Луиза, – средняя.
– Трое! – восклицает Марк, оборачиваясь на нее.
Лицо Луизы в этот момент говорит то ли: «Пустяки, в свободное время я еще забочусь о бездомных щенках и читаю вслух слепым», то ли: «Да знаю я! Сама от себя не ожидала».
– Здорово познакомиться со всеми вами, даже при таких обстоятельствах. Я уверен, мы скоро найдем вашего дедушку. Не волнуйтесь.
На невидимом столе между Луизой и Марком лежит прошлое, и оба ждут, кто схватится за него первым. Палуба; поцелуй; подростковый любовный треугольник.
– Мы с вашей мамой дружили, когда были подростками.
– Мама никогда не была подростком, – немедленно заявляет Клэр.
– Конечно, была, – заверяет ее Луиза.
– А почему вы не в форме? – спрашивает Мэтти, подозрительно оглядывая галстук Марка и брюки чинос.
– Я детектив, – объясняет тот. – Форму носят сержанты и помощники шерифа. Прости, что разочаровал. – Он улыбается. – Но у меня значок есть. Видишь?
– А пистолет?
– Мэтти! – одергивает его Луиза.
– Что? Просто интересно.
– Ничего страшного, – успокаивает Марк Луизу и говорит Мэтти, похлопывая себя по карману: – При мне, конечно. Это часть работы – скрытое ношение оружия.
– А было так, что вы в кого-то стреляли? – спрашивает Клэр, и Марк теряется.
– Нельзя такое спрашивать! – говорит Луиза.
– Пожалуй, я откажусь от свидетельств против себя, если можно.
– Ну, есть план, как искать дедушку? – Это одно из любимых выражений Клэр, которое она подцепила у взрослых и порой вворачивает самым неожиданным образом.
– Ну, – говорит он, – если его не найдут сразу – а человека находят в девяти случаях из десяти, – мы организуем поиск. Начать можем с того, что поручим ищейке взять след.
– Полицейская собака! – выдыхает Клэр. – Вот бы с ней познакомиться.
– А если собака не сработает? – спрашивает Мэтти.
Взгляд у него испуганный, как перед забегом.
– Если поиски затянутся, мы прибегнем к другим вариантам.
– Каким? – Луиза не может унять сердцебиение. Она представляет, как отец бродит где-то один в растерянности. Представляет кашу извилин у него в голове.
– Мы обратимся в Службу охраны штата Мэн, они устроят командный пункт. Будет несколько самолетов для наблюдений с воздуха, организованные поисковые отряды и волонтеры, которые будут прочесывать местность. Но, как я и сказал, не думаю, что до этого дойдет. – Он смотрит на Луизу: – Правда не думаю.
Луиза делает глубокий вдох, пытаясь остудить голову. Ей хочется верить Марку.
– Ну что ж. – Слышно, что голос ее дрожит. – Чего нам толпиться у телефонного столика? Пойдемте хотя бы в гостиную.
Марк присаживается на диван, а рядом с ним забирается Клэр. Она должна занять стратегически выгодное место на случай, если появится полицейская собака.
– Поверить не могу, что мы столько лет не пересекались, – замечает Марк.
– Да. Но обычно мы приезжаем на неделю, на две.
– А сейчас мы на все лето! – объясняет Клэр. – Папа остался дома работать. – Никто не стал интересоваться подробностями, но ее это не останавливает: – Он работает в стартапе. В Бруклине. Он работает все время. – Клэр переводит дыхание. –