– Немного волшебная. Эту ткань соткала томаза. Ты, наверное, не знаешь, кто это такие. Сверху, до пояса, они как люди, а ноги у них ослиные. Они вплетают истории в ткани, как будто пишут их на бумаге.
– Я читал про кентавров. Только у них тело лошади, а не осла.
– Таких я не знаю. – Флёр закрывает глаза. – Эта ткань говорит… Ой, мама Луна. – Она хватает ртом воздух, словно вдруг задыхается. – Надо сказать родителям!
Она вихрем вылетает из комнаты. Пабло растерянно хмурится, а потом бежит следом за ней.
Флёр мчится вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Ей снова приходится смеяться, но она бежит так быстро, что даже приступы неудержимого смеха не могут заставить её замедлить шаг. В коридоре стоит папа Пабло. Когда Флёр проносится мимо, он удивлённо вскидывает голову. Наверное, потому что почувствовал поток воздуха, ведь саму Флёр он, конечно, не видит.
– Куда собрался, сынок?
– Потом, пап. Мне сейчас некогда.
Пабло не сводит глаз с Флёр, чтобы ни на секунду не потерять её из виду. Особенно это важно в лесу, где она знает дорогу, а он – нет. Она скрывается среди деревьев, но он всё равно видит её ярко-жёлтое платье.
А потом больше не видит. Стоило только моргнуть – и она вдруг исчезла. Слилась с окружением. Пабло резко останавливается на месте, он не решается углубиться в лес в одиночку.
Он вздыхает и шагает обратно к дому. Чего так испугалась Флёр? Что она прочитала в историях этого тканого балдахина? Он буквально сгорает от любопытства и надеется, что когда-нибудь снова увидит её и она всё расскажет.
– Очень странная девочка… Да, Типи?
Типи что-то пищит, но Пабло, конечно же, не понимает, что она говорит. Очень жаль. Может быть, тот волшебный браслет, который сделает для него Флёр, поможет ему понимать речь зверей. Было бы здорово!
Папа по-прежнему стоит в коридоре, как будто в глубокой задумчивости.
– О, ты так быстро вернулся. Поможешь мне разобрать вещи?
Пабло кивает. А что ещё делать? К тому же будет полезно на что-то отвлечься, иначе его голова попросту разорвётся от новых знаний и вопросов. Он решает никому не рассказывать о встрече с Флёр, чтобы его не приняли за сумасшедшего.
На следующий день Пабло опять помогает родителям разбирать вещи. Папа вешает в его комнате полки для книг, а Пабло разгружает коробки. Его спальня уже начинает выглядеть уютно, хотя он бы с радостью перекрасил эти кошмарные обои в цветочек. Но маме хочется по возможности сохранить дом в его первозданном виде. Она говорит, что надо поддерживать аутентичность, и Пабло приходится спрашивать, что это значит. Мама объясняет, что дом должен остаться таким же, каким был изначально, при предыдущих жильцах.
И ещё Пабло исследовал дом. Здесь дюжины комнат и настоящий лабиринт коридоров. Есть пыльный чердак и даже прохладный подвал. В башню ведёт винтовая лестница, но она перекрыта. Лестница обрывается в самом низу, упираясь в потолок, которого, по идее, там быть не должно. Пабло решает при случае спросить у родителей, почему доступ в башню закрыт.
Флёр так и не появилась. Уже почти вечер, и Пабло начинает отчаиваться. Может быть, она больше никогда не придёт! Может быть, она увидела в балдахине что-то ужасное и решила, что люди – злые и отвратительные существа!
А потом раздаётся стук в дверь.
Это пришла новая домработница.
Пабло она сразу же нравится. У Джеки добрая улыбка и морщинки у глаз, какие обычно бывают у тех весёлых людей, которые много смеются. В ней всё вызывает симпатию. Её яркий цветной шарф, солнечно-жёлтое платье в цветочек, смешные кроксы, разрисованные ромашками, и рыжие волосы, уложенные в высокую причёску, которую держат десятки шпилек, из-за чего кажется, будто на ней надета шипастая шляпка. Она похожа на добрую фею-крёстную из сказки, думает Пабло. Джеки болтает с ним о его интересах и увлечениях.
Мама показывает ей дом. Пабло ходит следом за ними. На лестнице, которую он теперь называет «смешащей лестницей», улыбка Джеки становится ещё шире.
– Какая счастливая лестница! – говорит она.
Мама удивлённо глядит на неё.
– Вы так думаете? А мне эти странные фигурки кажутся жутковатыми.
– Наоборот, они очень добрые и весёлые. Я с детства чувствую разные токи, которые ускользают от других людей. Эта лестница дарит радость.
Мама растерянно моргает, не зная, что на это ответить. Пабло с трудом сдерживает смех. Джеки права, хотя ни она сама, ни его мама никогда не поймут почему.
– Знаете, – говорит Джеки, – этот дом годами стоял пустым, а раньше здесь жил мой двоюродный дед.
Пабло аж задыхается. Может быть, это и есть тот колдун?
– О, так вы уже знаете дом? – спрашивает мама.
– Нет, не знаю. Я никогда здесь не бывала. – Джеки тихонько смеётся. Её смех похож на весёлые пузырьки воздуха в газировке. – У нас в семье он считался большим чудаком. О нём говорили странные вещи. Вроде как он был волшебником. Колдуном. Глупо, да?
Нет, думает Пабло. Вовсе не глупо.
Чудеса и волшебники существуют на самом деле, теперь он знает.
Мама тоже смеётся:
