Стрегги провела ребенка по внешней галерее, где он не мог увидеть стражей, и вошла вместе с ним в комнату. Комната была приготовлена по указаниям Мурбеллы: спальня, куда были перенесены некоторые вещи из его собственных апартаментов, а кое-что и из комнат Айдахо и Мурбеллы.
Пещера диких зверей, подумала Одрейд. Вся комната приобрела какой-то обветшалый вид, порожденный намеренным беспорядком, обычно царившим в комнатах Айдахо — смятая одежда на кресле, сандалии в углу комнаты… Матрас, служивший постелью Дункану и Мурбелле; обследуя его, Одрейд ощутила запах, похожий на запах слюны, интимный и сексуальный. Это также повлияет на Тега — на уровне подсознания.
Здесь рождаются дикие чувства, чувства, которые мы не можем подавить. Какой дерзостью было считать, что мы можем это контролировать. Но мы должны…
Когда Стрегги раздела мальчика и оставила его на матрасе обнаженным, Одрейд почувствовала, как ускоряется ее пульс. Она подвинула вперед кресло, заметив, что ее коллеги по Бене Джессерит повторяют ее движение.
О небеса, подумала она. Неужели мы просто зеваки, снедаемые любопытством?
Такие мысли были необходимы сейчас, но она чувствовала, что они умаляют ее. Она что-то потеряла изза этого вторжения. Мышление, абсолютно неподходящее для Бене Джессерит. Но глубоко человеческое!
Дункан ушел в заученное безразличие — показное, как легко было понять. В его мыслях было слишком много субъективного, чтобы он мог хорошо функционировать в качестве Ментата. И именно этого она от него хотела сейчас. Мистическое Участие. Оргазм как источник энергии. Белл верно определила это.
Одной из ближних к ней Прокторов, выбранных за силу но находящихся здесь в качестве наблюдателей, Одрейд сказала:
— Гхола хочет восстановить свои изначальные воспоминания и очень боится этого. Это одно из главных препятствий, которые нам предстоит преодолеть.
— Бред! — заявил Айдахо. — Ты знаешь, что на нас сейчас работает? Его мать была одной из вас, она дала ему глубинное обучение. Насколько вероятно то, что она не предохранила его от ваших Внедрений?
Одрейд стремительно обернулась к нему. «Ментат?» Нет, он снова вернулся в свое недавнее прошлое, возвращая к жизни воспоминания и сравнивая. Но это упоминание о Внедрениях… Возможно, так первое «сексуальное приключение» с Мурбеллой восстановило память о других жизнях гхола? Глубинное сопротивление Внедрениям?
Проктор, к которой обратилась Одрейд, предпочла не обращать внимания на это вмешательство в разговор. Она читала материалы Архивов, когда Беллонда отвлекла ее. Все три знали, что их могли вызвать, чтобы они были свидетелями смерти ребенка-гхола. Обладал ли он опасными для них способностями? Наблюдатели не узнают этого, пока (или в том случае, если) Шиане все удастся.
Одрейд обратилась к Айдахо:
— Стрегги сказала ему, почему он здесь.
— Что она сказала ему? — повелительный тон по отношению к Преподобной Матери. Прокторы посмотрели на него.
Одрейд постаралась говорить возможно более мягко:
— Стрегги сказала ему, что Шиана вернет ему воспоминания.
— Что сказал он?
— Почему этого не делает Дункан Айдахо?
— Она ответила ему честно? — «Вероятно, вспоминая что-то из своего собственного прошлого».
— Честно, но ничего не раскрывая. Стрегги сказала ему, что у Шианы это получится лучше. И что ты это одобрил.
— Посмотри на него! Он даже не шевелится. Вы не накачали его наркотиками, нет?
Айдахо обернулся к Прокторам.
— Мы не посмели бы. Но он внутренне сконцентрировался. Ты помнишь о необходимости этого, да?
Айдахо откинулся на спинку кресла:
— Мурбелла все повторяет: «Он только ребенок. Только ребенок». Ты знаешь, что мы поругались из-за этого.
— Я думала, ты ее переубедил. Башар не был ребенком. Мы собираемся пробудить Башара.
Он поднял скрещенные пальцы:
— Надеюсь.
Она отстранилась, увидев его жест:
— Вот уж не думала, что ты суеверен, Дункан.
— Я молился бы Дур, если бы думал, что это поможет.
«Он помнит боль своих собственных пробуждений».
— Не показывай сострадания, — пробормотал он. — Откажи ему в этом. Пусть он сконцентрируется внутри себя. Тебе нужен его гнев.
Это были слова, рожденные его собственным опытом.
Потом он коротко бросил:
— Быть может, это самая большая глупость из того, что я предлагал. Я должен уйти и остаться с Мурбеллой.
— Ты в хорошей компании, Дункан. И ничем не можешь сейчас помочь Мурбелле. Смотри!
В это мгновение Тег вскочил и взглянул на камеры наблюдения вверху.
— Разве никто не придет помочь мне? — спросил Тег. В его голосе было больше отчаяния, чем должно быть на этой ступени. — Где Дункан Айдахо?
Дункан рванулся было назад, но Одрейд удержала его:
— Оставайся здесь, Дункан. Ты тоже не сможешь помочь ему. Не теперь.
— Кто-нибудь скажет мне, что я должен делать? — в юном голосе слышались тоненькие тоскливые нотки. — Что вы собираетесь делать?
Настала очередь Шианы; она вошла в комнату через тайный ход за спиной Тега.
— Я здесь.
На ней было только бледно-голубое газовое одеяние, почти совершенно прозрачное. Оно облегало тело и подчеркивало его линии при каждом движении.
