— Тереза Уолкер — специалист с именем, она проводит такую работу много лет, — возразил он, пытаясь оправдать и свои действия. — Прежде чем принять пациентку, я посмотрел данные на сайте Всемирной ассоциации психического здоровья.
— Это ничего не значит: ты сам говоришь, что она в летах.
— Ей за шестьдесят, — уточнил Джербер.
— Может быть, в собственной жизни она дошла до такой черты, что испытывает потребность услышать некоторые вещи… а пациентка этим воспользовалась.
Джербер до сих пор не брал в расчет подобные чувства, может, потому, что ему самому было тридцать три года. Но поскольку Бальди приближалась к семидесяти, ее объяснение звучало правдоподобно.
— Если бы я была более ранимой и мне бы сейчас сказали, что человек, которого я потеряла много лет назад, вернулся, пусть даже как призрак, это бы меня утешило, — заключила судья.
— Значит, по-вашему, Уолкер попалась на крючок?
— Тебя это удивляет? — ответила Бальди, присаживаясь на один из диванов. — Мир полон обманщиков: медиумов, магов, оккультистов… Они наловчились раскапывать сведения о людях, включая самые интимные подробности, даже те, которые, как мы полагаем, окутаны непроницаемой тайной. Иногда им достаточно порыться в нашей мусорной корзине. Это они используют, чтобы плести интриги, даже не слишком замысловатые, опираясь на самый простой постулат: любой поверит в то, во что ему нужно поверить.
— Обычно такие мошенники пытаются вымогать деньги, но что движет моей пациенткой, какой у нее мотив? Честно говоря, я просто не вижу такового…
— Эта женщина психически нестабильна, ты сам сказал. По-моему, она прибегла к обману, чтобы обратить на себя внимание, найти утешение… В конечном итоге мысль о том, что она может манипулировать кем-то, дарит ей огромное наслаждение. Чтобы достичь цели, Ханна Холл включает в свои рассказы подробности личной жизни работавших с ней психологов.
— Как мы наблюдаем ее и слушаем, так и она наблюдает и слушает нас. И главное — копит знания.
Рано умершая сестренка Терезы Уолкер, его кузен Ишио или тот факт, что в яслях Марко детям привязали колокольчики к щиколоткам. Хотя появление книги сказок, с помощью которой было распутано дело Эмильяна, до сих пор оставалось тайной, его ничем нельзя было объяснить: Джерберу в голову не приходило говорить с Ханной Холл об этой своей экспертизе.
Размышляя об этом, психолог сделал глоток воды и поставил стакан на стеклянный столик, придвинутый к креслу. Только теперь он обратил внимание, что там лежит рисунок, выполненный мальчиком-призраком в игровой комнате.
Паровозик, преобразившийся в злобное лицо. Монстр Мати, как назвал его Эмильян.
Бальди сохранила рисунок, но не это натолкнуло психолога на определенные мысли.
— Я упомянул об Эмильяне в разговоре с Терезой Уолкер, — припомнил он. — Возможно, что она потом рассказала об этом нашей пациентке.
Вот и связь. Он почувствовал облегчение. Но возможное объяснение «способностей» Ханны Холл не решало его проблемы, зато поднимало другие.
— Пациентка и Уолкер продолжают общаться, хотя коллега ничего мне об этом не сказала, — помрачнел он. — Вот доказательство того, что даже такой опытный психолог может потерять бдительность.
— Что я тебе говорила? — отметила Бальди.
Теперь он забеспокоился по-настоящему.
— Как я должен себя вести? — спросил он у судьи.
— Думаешь, пациентка представляет опасность для тебя или твоей семьи? — спросила в свою очередь Бальди.
— По правде говоря, не знаю… Эта женщина пыталась похитить младенца, возможно намереваясь похоронить его живым.
— Ты не можешь обратиться в полицию, поскольку тебе не в чем ее обвинить, к тому же это будет серьезным нарушением врачебной тайны.
— Сильвия считает, что она за нами следит.
— Этого недостаточно, это не преступление.
К сожалению, он сам это прекрасно знал.
— Я все время твержу себе, что не рекомендуется резко прерывать лечение гипнозом, но, если честно, боюсь последствий.
— Последствий какого рода?
— Боюсь, что лечение вызовет определенную реакцию с ее стороны и пациентка станет опасной. — Немного подумав, он добавил: — Что бы сделал на моем месте
— Твой отец тут ни при чем, на этот раз ты должен справиться сам.
Как не хватает сейчас проклятого ублюдка, подумал Джербер, и это еще больше разозлило его.
— Частный сыщик, друг Уолкер, установил, что в Австралии под этим именем живут две женщины лет тридцати… Одна из них — всемирно известный морской биолог.
— При чем здесь это?
— Просто задумался: два человека одного и того же возраста, с одним и тем же именем, и такие разные судьбы. Не будь я сыном своего отца, я бы не стал психологом и не оказался бы сейчас в такой ситуации.
Бальди встала с дивана, пристроилась на подлокотник кресла, в котором сидел Пьетро.
— То, что ты помогаешь незнакомке, не решит твою проблему с отцом, какова бы она ни была.
Пьетро Джербер поднял на нее взгляд.
