- Понимаете, - говорил он, - я встретил ее вчера и забыл спросить, где она остановилась.
Он даже не почувствовал, как обмякла рука девушки.
- Аллегра остановилась у нас, - холодно сказала Мейзи, высвобождая руку. - Но, боюсь, вы не сможете ее увидеть.
- Но почему?
- Сегодня утром принесли телеграмму. У нее умерла мать.
Мейзи замялась, потом, не глядя на Джона, добавила:
- Умерла в сумасшедшем доме. Хуже другое. Это наследственная болезнь, Джон. Дедушка Аллегры застрелился, одна из ее теток сошла с ума, а другая утопилась.
Джон Сигрейв издал какой-то странный звук.
- Я должна была вам это сказать, - мягко продолжала Мейзи. - Мы ведь друзья, правда? А Аллегра... Я знаю, как она вам нравится, но здесь нельзя ничего поделать.
Она просто не может выйти замуж. Не может, понимаете?
- Но ведь она совершенно нормальна, - выдавил Джон. Его голос звучал хрипло и неестественно. - С ней все в порядке!
- Пока, - коротко ответила Мейзи. - В молодости с ее матерью все тоже было в порядке. Абсолютно никаких отклонений. А потом она просто сошла с ума. Я понимаю, как вам сейчас тяжело, Джон.
- Да, - кивнул тот.
Теперь он знал, что смотрело на него из окон Дома.
Мейзи продолжала что-то ему объяснять, но он уже не слушал.
- Чуть не забыл! - перебил он ее. - Я ведь зашел попрощаться и поблагодарить вас за вашу доброту, - Как? - поразилась Мейзи. - Вы уезжаете?
Джон выдавил из себя жалкую улыбку:
- Да, в Африку.
- В Африку? - потерянно повторила Мейзи, чувствуя, как ее щеки заливает предательский румянец.
И, прежде чем она успела сказать что-то еще, Джон поспешно сжал ее руку и вышел.
Уже спустившись с лестницы, он столкнулся в холле с Аллегрой. Она только что вернулась. Траур еще больше подчеркивал безжизненную белизну ее лица. Она пытливо заглянула Джону в глаза и увлекла его в небольшую комнату рядом с кухней.
- Мейзи сказала вам? Сказала?
Джон кивнул.
- Да. Но это не имеет никакого значения. Я же знаю, что вы абсолютно нормальны.
Она грустно на него взглянула.
- Вы абсолютно нормальны! - в отчаянии выкрикнул он.
- Не думаю, - тихо сказала Аллегра. - Я уже говорила вам о своих кошмарах. И потом, когда я играю, они - мне трудно объяснить - приходят и хватают меня за пальцы. Они не дают мне играть.
Джон вздрогнул, как от удара. Он не отрываясь смотрел в ее глаза, и в какой-то миг в них появилось то, что он уже однажды видел. Видел, когда отодвинулась штора в приснившемся ему Доме. Джон почувствовал, что на лбу у него выступает холодный и липкий пот. Это было выше его сил. Он едва заметно отпрянул. Едва, но этого оказалось достаточно.
- Вот видите? - Аллегра горько улыбнулась. - Мне очень жаль, Джон. Теперь у вас не осталось и этого.
- О чем вы?
- О Доме, Джон. Вы уже никогда не решитесь его увидеть. Даже во сне.
***
Африканское солнце беспощадно. Оно сушит землю и выжигает разум. Джон Сигрейв стонал все громче и громче:
- Я не могу найти его. Не могу!
Коротышка-врач - англичанин с волчьей челюстью и рыжей густой шевелюрой - склонился над своим пациентом.
- Опять бредит! - недовольно пробормотал он. - О чем, черт его побери, он говорит?
- Мне кажется, месье, он ищет какой-то дом, - тихо ответила стоявшая рядом сестра милосердия из соседней миссии.
- Ну, в общем так! - грубовато заявил врач. - Или он оставляет эти свои поиски, или я за него не ручаюсь, Сколько можно твердить об одном и том же! Сигрейв! Эй, Сигрейв, вы меня слышите?
Ему удалось ненадолго привлечь внимание больного.
Глаза Сигрейва медленно открылись и остановились на лице врача.
- Ну вот что, приятель. Возьмите себя в руки. Плюньте вы на этот дом, и я мигом вас вытащу. Никуда он от вас не денется. Вот выздоровеете и ищите его сколько душе угодно.
- Да, - покорно согласился Джон. - Не денется. Тем более что его никогда и не было.
- Вот и славно! - развеселился доктор. - Теперь вы быстро пойдете на поправку.
Он ушел, громогласно обсуждая что-то с сестрой, а Джон Сигрейв лежал и размышлял. Лихорадка на время отступила, и он мог наконец собраться с мыслями. Вскоре он уже точно знал, что ему нужно. Ему нужно найти Дом.
Целых десять лет он старался о нем не думать. Одна мысль, что он может увидеть его снова, повергала его в ужас. Это теперь он понял, что встреча все равно неизбежна, а тогда, десять лет назад...
Он лежал и вспоминал. Дом приснился ему только еще раз. Джон отлично помнил, какой панический ужас охватил его сначала, как медленно и осторожно он приближался к Дому и какое облегчение охватило его, когда он понял, что Дом опустел.
