— Ну… — Ярина с сомнением потянула край одной из штанин, — не записная книжка. Но было бы странно, если бы госпожа Вильхоф решила ее так надежно спрятать.
— А мужскую одежду – не странно? – он продолжал вертеть в руках штаны, задавая себе один вопрос: «Зачем?». — Такое себе открытие о тайных увлечениях моей бабули.
— Возможно это важная улика!
— В деле о невыставленном зачете? Вы себя-то слышите? Астрид была преподавателем в университете.
— Или мы о ней не все знаем, — не сдавалась Ярина.
Тилль собирался возразить, затем наткнулся взглядом на светлого кота. Боль, кажется, или как там его. Усатый неподвижно сидел на столе и от злости бил хвостом, затем увидел интерес к своей персоне и завопил на одной ноте.
Белокосова вздохнула, подошла и протянула руку, чтобы его погладить. Но почему-то осеклась и потерла правое предплечье. Тилль только сейчас заметил, что оно выглядит странно по сравнению с левым, будто замотано бинтами.
— Извини, но тебя уже сегодня кормили, — обратилась она к коту. — А с поиском дамы мы помочь не можем.
— Удивительно, что коты до сих пор не сбежали, — заметил Тилль. Желания гладить пушистое исчадие у него не было, как и дальше торчать в библиотеке. Время уже позднее, пора бы укладываться, а завтра с новыми силами взяться за поиски. И еще хотелось побыть в одиночестве, уложить в голове все открытия сегодняшнего дня.
Но вначале Тилль осмотрел всю фейскую одежду, затем утрамбовал ее обратно в тайник и закрыл его. С Яриной они ни о чем не договаривались, но вряд ли она станет болтать о сегодняшней находке, хотя бы из уважения к доброму имени Астрид.
Придя в свою спальню, Тилль устроился за столом и написал письмо матери с вопросом, не знает ли она чего о том, как Астрид связана с феями. Нужно будет завтра отправить его в Норнг. Вряд ли она честно ответит, но других зацепок у Тилля не было. Не в университете же про это спрашивать? Мало ли, какие такие причины толкнули бабку хранить в тайнике мужские штаны. Возможно, это вообще трофей ее молодости. Который она бережно доставала по памятным датам и нежно оглаживала рукой под звуки радио.
Тилль тряхнул головой, отгоняя видение. Они не были близки, но Астрид не производила впечатления сентиментальной дамы, скорее – жесткой и рациональной. Тем страннее выглядело содержимое тайника.
Да и в целом этот дом производил какое-то непонятное впечатление. Да, перестроенный и нелепый, слишком большой для одной пожилой женщины, но было что-то еще.
Тилль оглядел комнату. Небольшая, со светлыми стенами и добротной кроватью. Еще из мебели здесь стояли комод, ширма и стул рядом с небольшим столиком. Не густо. Но и все необходимое в наличии. Другие комнаты обставили в похожем стиле и поддерживали чистоту. Это странно, ведь живя одной, Астрид проще было бы заколотить их. А то и вовсе поселиться поближе к городу в домике поменьше.
Еще немного и он тоже поверит в теорию Ярины о секретных делах Астрид. В роли шпиона или контрразведчика она представлялась плохо, но что он о ней знает?
От усталости Тилль потер виски, затем собрался с силами и решил освежиться перед сном. В ванной очередной раз подивился полному набору полотенец, халату и разнообразным средствам гигиены. Как будто бы Астрид в самом деле часто принимала гостей, затем рассовывала их штаны по тайникам.
Тилль раз за разом крутил эти мысли у себя в голове, стоя под струями душа. Нагреватели работали что надо, на их установку точно не поскупились, как, впрочем, и на все остальное в этом странном доме. Вода стекала по его телу, шумела, стучала каплями по поддону, но ко всему этому примешивались и другие звуки, словно бы кто-то ходил по комнате и копался в его вещах. Все это едва различимо, но слух у Тилля был куда острее обычного человеческого.
Наверняка Ярина решила пробраться в его комнату и устроить небольшой обыск. Ну ничего, сейчас послушает, что эта аферистка выдумает в свое оправдание.
Не выключая воду, чтобы не спугнуть девушку, Тилль подкрался к выходу и резко открыл дверь, не потрудившись укутаться в полотенце. В конце концов, раз влезла в чужую спальню, должна быть готова ко всякому.
— И что… — он начал говорить и наткнулся взглядом на Макара Тихомирова, мнущегося у единственного стула.
В руках он сжимал золоченую коробку из которой таскал конфеты и закидывал себе в рот.
— Извините, что потревожил, — произнес он и тут же сжевал еще одну. Куда только влезло после сытного Глашиного ужина? – Не привычно здесь, жутковато.
Тилль еще раз оглядел Макара. С такими габаритами его бы самого стоило бояться. Но обсуждать это, стоя в чем мать родила, было глупо, поэтому Тилль медленно потянулся за полотенцем и обмотал его вокруг бедер.
— Не волнуйтесь, я проверил весь дом, здесь ни нечисти, ни приведений. А внешняя защита такая, что сдержит отряд разбойников до приезда полиции. Вы уже выбрали себе комнату?
Макар кивнул и тут же снова пульнул в рот конфетой.
— Здесь, рядом. Вместе же веселее и спокойнее.