Дом из пепла и стекла полностью

— Для бала? — я качаю головой. — Это не нужно. Нико уже купил для меня.

— Нет. Свадебное платье, — он открывает духовку и достаёт что-то с нижней полки.

Моё сердце бешено колотится от его слов. Я не могу этого сделать. Я должна найти Нико.

Не потрудившись больше сказать что-то Джеймсу, я разворачиваюсь к нему спиной и иду искать психопата, главного в этой банде. Я нахожу его в комнате, которую он превратил в свой временный офис. Он говорит с тремя своими людьми, когда я врываюсь.

Четыре пары мужских глаз устремляются в мою сторону, и я замираю. Чёрт, я ожидаю, что Нико сейчас отчитает меня за то, что я не знаю своего места. Он удивляет меня, когда приказывает мужчинам уходить.

— Моя будущая жена, очевидно, чего-то хочет, — говорит он с улыбкой. Он поворачивается ко мне, и черты его лица смягчаются. — В чём дело, tesoro?

— Прекрати это, — я сжимаю и разжимаю кулаки, пытаясь успокоиться.

— Что ты имеешь ввиду, Синдерс? — он хмурится.

— Всё это. Всё это… безумие. Я не могу выйти за тебя замуж. Я не выйду. Джеймс сказал, мы поедем за платьем. Нико. Достаточно. Ладно?

Он садится на край тяжёлого орехового стола. Должно быть, это его мебель, потому что она не похожа на ту, что могла бы быть у моего отца. Лакированная и дорогая мебель, которую отец ненавидел бы за показную роскошь.

Нико скрещивает руки на своей большой груди и ждёт меня. С его губ не слетает ни слова, а когда он впивается в меня взглядом тропических океанских глаз, у меня сдают нервы.

— Это просто… ты мне нравишься, но… это… я не могу. Пожалуйста. Я… просто не могу.

— Что ты не можешь сделать? — он терпелив, но подёргивание щеки говорит мне, что это дорого ему обходится.

— Это.

— Что? Надеть белое платье? Сказать «да»? Не то чтобы ты боялась трахнуться со мной в нашу брачную ночь, потому что мы уже это сделали. Конечно, мы только начали, и я так много хочу сделать для тебя, с тобой, но ты уже не девственница. Так в чём же дело?

— Я не могу выйти за тебя замуж, — я выкрикиваю ему эти слова, будто он глухой, а не сумасшедший.

— Это не описывает проблему, Синдерс, — он хмурится. — Так расскажи мне, в чём проблема.

— Когда я выйду замуж, Нико, это будет по любви.

— Ай, — он разжимает руки и кладёт руку на сердце, — ты не любишь меня.

— Как будто ты меня любишь, — раздражаюсь я.

Он подходит ко мне и сжимает в кулаке мои волосы.

— Я хочу тебя. Постоянно. Всё это чёртово время. Разве это не считается?

— Нет.

Он отступает назад и вздыхает, будто опускает затвор. Тепло ушло, теперь, когда он смотрит на меня, его глаза холодные.

— Отлично. Не выходи за меня. Я найду кого-то другого. Но я не буду спасать этот дом для тебя.

Я не позволю слезам пролиться.

— Даже не после того, что мы разделили? Ты не сделаешь этого для меня?

Он насмехается надо мной.

— Ты хочешь, чтобы я потратил на тебя миллионы, напрасно?

— Миллионы? — я колеблюсь, смутившись.

— Во сколько, по-твоему, мне обошлось заставить Иветту расторгнуть наш контракт? Миллионы.

Боже мой. Он потратил миллионы, чтобы фиктивно жениться на мне?

— Я не понимаю, зачем ты это делаешь? Ты мог бы использовать любую женщину для этого фиктивного брака. Или просто продолжить первоначальный план жениться на Иветте. Я уже была в твоей постели. Зачем тебе тратить миллионы, чтобы заставить меня выйти за тебя замуж, если ты меня не любишь?

Он пожимает плечами.

— Я хочу тебя. Я хочу владеть тобой. Чтобы ты была моей. Узнать, каково это. Я хочу, чтобы ты была в моей постели днём и ночью, чтобы я мог вытравить из себя это наваждение.

— И как только ты это сделаешь?

— Тогда мы попрощаемся.

— А что насчёт того, чего хочу я?

— Ты хочешь этот дом. Нет? У каждого есть своя цена, Синдерс. Ты только что стоила мне миллионы, и я бы сказал, что любой человек, живущий на этой земле, считает, что это более чем справедливая цена за несколько месяцев твоего общества.

— Это так неправильно, — я сдерживаю слёзы. — Ты сделал это всё безвкусным и транзакционным.

— Да ладно. Я уверен, что ты сможешь преодолеть свои моральные возражения, если это означает, что ты сохранишь свой родовой дом. Свою историю. Я читал об этом месте. Твоя семья вплетена в саму ткань и кости этого дома. Ты не можешь позволить Иветте оставить его себе, — он смеётся. — И ради чего? Твоей морали? И не смей ни на минуту притворяться, что не хочешь меня тоже, потому что это не поможет.

— Некоторые из нас считают мораль важной.

— Что ж, тебе лучше решить, перевесит ли твоё желание сохранить семью. Я даю тебе время до вечера. Но не ошибись, Синдерс. Я хочу тебя, но я не сошёл с ума. Я не отдам тебе этот дом, если ты не дашь мне то, чего я хочу — твою руку в браке.

— Ты отвратителен, — говорю я.