Я закрыл глаза и начал методично обшаривать окружающее пространство в поисках хоть какого-то источника магии, но все мои поиски оказались безрезультатными. Энергетические нити был тонкими и нигде не скручивались ни в воронки, ни в так необходимые мне портальные узлы. Да, они были, но толку от их наличия не было практически никакого: для построения даже самого простого портала их совершенно точно не хватит.
Погружённый в свои мысли, я не заметил, как рядом со мной остановилась Элла-Мария, которая тоже вышла на улицу и задумчиво, но абсолютно спокойно осматривала следы нашествия гольцов.
– Мы не продержимся следующую ночь, – не глядя на меня, сказала девочка и добавила, – нам нужно поскорее покинуть эти места.
– Какая прекрасная мысль! – я хотел сдержать раздражение и сарказм, но у меня не очень хорошо получалось: тоже мне, можно подумать, я сам этого не понимаю. – Осталась самая малость – придумать, как это сделать.
– У меня есть медальон, – не обращая ни малейшего внимания на моё недовольство, продолжала дочь, – его оставила мне мама на случай смертельной опасности. Насколько я понимаю, если мы не сможем уйти отсюда до наступления темноты, то это будет тот самый случай, я права?
– Сложно с тобой не согласиться, – ответил я, лихорадочно соображая, что это может быть за медальон и как им можно воспользоваться.
– Этот медальон настроен на моего дядю Реджинальда, он сильный и смелый человек, – с непонятной мне гордостью сказала дочь, а я внутренне напрягся, – таким образом мы сможем не только спастись, но и выполнить одно из моих условий, не так ли?
– А зачем ты тогда такое условие ставила, если у тебя есть настроенный на него портал? – я с подозрением покосился на невозмутимую Эллу. – Могла бы придумать что-нибудь другое.
– Иногда мне кажется, что из нас двоих одиннадцать лет не мне, – в голос дочери мелькнула насмешка, которую она даже не попыталась скрыть. – Портал у меня один, следовательно, использовать его я смогу всего раз. Если бы мы спокойно добрались до пункта назначения, я приберегла бы его на тот самый непредвиденный случай смертельной опасности. Но раз уж обстоятельства сложились так, как мы не предполагали, то придётся использовать его, если у вас, магистр, нет других вариантов.
Естественно, она была права, как бы мне ни было неприятно это признавать: другого варианта у нас просто не было, да и этот лично для меня был более чем сомнительным. Это она была уверена, что портал перенесёт нас прямо к её замечательному родственнику, но я-то, в отличие от Эллы, прекрасно знал, что Реджинальда фон Рествуда почти наверняка нет в живых. И куда тогда нас выкинет этот портал?
– А ты уверена, что с твоим дядей всё в порядке? – аккуратно поинтересовался я. – Он ведь может быть где угодно: на пиратском корабле, в каком-нибудь не слишком уютном месте или вообще…
– Он абсолютно точно жив, – без тени сомнения сказала Элла, – я чувствую это так же отчётливо, как и то, что вы знаете о его судьбе гораздо больше, чем говорите. Но сейчас не это главное.
– Неужели? – я лихорадочно пытался представить, где может скрываться фон Рествуд, каким-то чудом спасшийся из Франгайской чащи.
– Да, – дочь прикрыла глаза, словно прислушиваясь, и затем резко повернулась ко мне, – неужели вы не чувствуете?
Я сосредоточился и неожиданно для самого себя ощутил ту же давящую силу, которую чувствовал перед появлением гольцов.
– Но гольцы ведь не могут напасть при дневном свете, разве не так? – спросил я у дочери, которая с закрытыми глазами поворачивалась то в одну сторону, то в другую.
– Гольцы – не единственный вид нечисти в здешних краях, – я обернулся и увидел Минни, с трудом держащуюся на ногах и не скрывающую тревоги.
– Нам нужно уходить как можно скорее, – решительно сказала Элла, и я с удивлением и, честно говоря, каким-то непривычным страхом заметил, как внезапно заострились черты её лица и запали глаза, – мы не справимся…
Я с удивлением обернулся и внезапно увидел, что небольшое туманное облако, замеченное мной у горизонта, существенно приблизилось, и в нём то и дело вспыхивали мертвенно-синие огни. Да и само облако стало значительно больше, и эманации страха и неприкрытой угрозы долетали от него даже сюда. Что будет, если оно нас накроет, я старался даже не думать…
– Магистр, подойдите ко мне и возьмите меня за руку, – голос Эллы дрогнул, и я вспомнил, что передо мной всего-навсего ребёнок, от которого сейчас зависят наши жизни, – Минни, обними меня…
Женщина, не отрывая взгляда от заметно ускорившегося облака, прижала к себе девочку, а я с силой сжал её узкую ладошку. Элла отцепила крепившуюся на платье брошь, уколола палец и сжала в ладони овальный камень. Я тут же почувствовал, как вокруг начали закручиваться энергетические нити, уплотняясь в портальные узлы.
Облако полыхнуло синими огнями и совершило стремительный рывок, но накрыло лишь пустой двор возле разрушенного трактира. Разочарованного воя, пронёсшегося над холодной ирманской степью, мы уже не услышали.
