В тот вечер я допоздна засиделся, изучая записи, которые принёс мне Лиам и в которых излагалась история этого мира с момента его сотворения и до недавнего времени. Кто и когда написал эту книгу, так и осталось для меня загадкой, как и то, из чего были сделаны страницы и обложка. Это совершенно точно были не бумага и не пергамент, а вот что – я так и не смог определить. А потом чтение настолько захватило меня, что технические детали стали и вовсе не существенными.
Когда на пороге появился Лиам, я как раз дочитывал фрагмент, рассказывающий о появлении древнего дуба, давшего начало будущему Франгаю. Ведь именно в его ветвях нашли приют птицы, притащившие семечки ели, сосны и остальных деревьев.
– Повелитель, прибыл посланец от одной из групп, – негромко проговорил он, – ты его выслушаешь?
– Конечно! – воскликнул я, откладывая книгу. – И на будущее – можешь даже не спрашивать, и приводить таких посланцев ко мне в любое время дня и ночи.
Помощник кивнул и сделал шаг в сторону, пропуская в комнату небольшого ушастого зверька, выглядевшего жутко усталым. Он подбежал ко мне и без сил лёг прямо на пол.
– Ты спешил? – спросил я, глядя прямо в глаза зверьку. – Ты, наверное, голоден? Покормить тебя?
«Было бы неплохо, – мысленно ответил корнегрыз, – я и вправду еле добежал, только пил по пути, так что не откажусь, Повелитель».
– Лиам, принеси, пожалуйста, для нашего храброго гостя еды, – попросил я, и помощник, молча кивнув, вышел. Я был уверен, что он отыщет на кухне то, что подойдёт грызуну в качестве корма, так как сам я плохо представлял, что едят корнегрызы. Ну, кроме, собственно, корней…
«Я был вместе с пиратом и сариссой, – начал рассказывать зверёк, при этом его чуткие большие уши подрагивали, стараясь уловить шаги Лиама, – наша часть леса была самая восточная, там, где находятся болота и почти никто не живёт кроме самих болотников и всяких змей». Тут до меня донеслась волна отвращения, смешанного со страхом. Корнегрыз, как и большинство некрупных зверей, змей боялся. Впрочем, я его прекрасно понимал: против яда болотной гадюки бессилен даже гехрум. Неуязвимы для этих гадов разве что сариссы, кайрос да я сам. Ну а мёртвым – им уже всё равно, змеям они не по зубам, причём в самом прямом смысле этого слова.
– И что произошло? Впрочем, сначала поешь, а потом уже расскажешь, хорошо?
В комнату вошёл Лиам с большой миской, полной крупно нарезанных овощей и каких-то листьев, увидев которые корнегрыз аж затрясся от предвкушения. Следующие полчаса он жевал, ни на что не отвлекаясь, а потом отполз от миски в сторону и принялся рассказывать. Выяснилось следующее…
Их разведывательная группа состояла из молодой сариссы, бывшего пирата – того самого, который первым сказал, что готов участвовать – и этого юного корнегрыза, которому всегда хотелось посмотреть мир или хотя бы Франгай. Оказывается, среди зверья тоже полно авантюристов. Сначала они двигались вместе с другими группами, а потом все разошлись по своим направлениям. Сарисса летала на разведку и подсказывала, по какой дороге лучше двигаться, бывший пират охотился, добывая свежую дичь для сариссы и для корнегрыза, так как ему самому пища была не нужна. И вот через два дня они дошли до первого болота, которое решили обойти по краю, чтобы не забираться в трясину. Они здраво рассудили, что если кто-то и захочет пробраться в лес, то вряд ли он полезет в самую топь.
Сарисса слетала посмотреть и, вернувшись, сказала – как уж там они общались, я не знал, но выяснять не стал – что впереди что-то непонятное, чему она не может подобрать определения.
Пират отправился туда вместе со своей напарницей, а корнегрыз не стал дожидаться, пока его позовут, а тихонечко отправился следом. Идти пришлось достаточно долго, и у него даже устали лапы, но вдруг разведчики остановились так внезапно, что он чуть не врезался в сариссу, а это опасно, так как она может не совладать с инстинктами.
– И что же вы увидели?
Я был абсолютно уверен, что мне не понравится то, что скажет корнегрыз, но прятать голову в песок я тоже не собирался.
«Мы увидели, как возле большого дерева собираются болотники, – еле слышно проговорил зверёк, и его уши испуганно прижались, – они шли так, словно…»
Корнегрыз задрожал, но старательно пытался подобрать нужное слово.
«… словно они не были живыми. Но пират сказал, что они не мёртвые, и сарисса тоже почуяла, что у них до сих пор кровь горячая. Только они ничего не видели и не слышали, даже когда сарисса пролетела над их головами, а потом крикнула, ни один даже головы не поднял!»
А вот это было странно: удержаться и не отреагировать на крик сариссы, от которого даже у меня до сих пор мороз по коже, практически невозможно. По словам корнегрыза, этих болотников – хорошо бы ещё понять, кто это – было много, а не поднял голову ни один.
– И что они делали возле дерева, у которого собирались? – я надеялся, что дальнейший рассказ хоть как-то прояснит ситуацию.
