— Вероятно, только вы двое знаете об этом открытии, — сказал Дейн. — Возможно, я ошибаюсь, но, думаю, стоит рискнуть. Если вы умрете…
Взгляд Дейна изменился. Хардинг увидел, как напрягся на спусковом крючке его палец, и собрал все силы, чтобы совершить обреченный на провал прыжок в сторону. Он знал, что в этом не было ни малейшего смысла — Дейн был превосходным стрелком. Через долю секунды пистолет…
Хардинг перевел взгляд на Сьюзен. Ящик ее стола был выдвинут, а в руке она держала еще дрожащий после мощного выстрела электропистолет.
— Я же говорил, что она на нашей стороне, — едва слышно произнес Пендер.
— Он прав, — дрожащим голосом подтвердила Сьюзен и, лишившись чувств, тихо осела на пол.
Хардинг опустил ящик с растениями и показал большим пальцем на стонущего, склонившегося над столом Дейна.
— Мэт, позаботься о нем. Забинтуй руку. Он должен улететь на следующем космическом лайнере. А я займусь своей невестой.
У рыжеволосого гиганта глаза полезли на лоб.
—
Хардинг усмехнулся, поднимая с пола бесчувственную девушку.
— Конечно. Она еще не знает об этом, но дай ей время, приятель! Дай ей время!
Зазвенел телефон. Флетчер поплотнее закрыл глаза и сделал вид, что ничего не слышит. Он пытался вернуть приятный сон, но настойчивый звон все не прекращался. В полусне время будто бы растянулось, и Флетчеру казалось, что между звонками были долгие минуты покоя. А потом вновь: дзинь!
Наконец он выполз из постели, на ощупь прошел через комнату и после короткой заминки у двери добрался до телефона. Он поднял трубку и пробормотал что-то нечленораздельное.
— Корис, — раздалось в телефоне, — это ты?
— Вы ошиблись номером, — раздосадованно буркнул Флетчер.
Но не успел он бросить трубку, как голос снова заговорил:
— Хорошо. Мне не сразу удалось наладить связь. Прошла временная буря — по крайней мере, мы так думаем, однако возможно, что во всем виновато смещение крибов. Ты же знаешь, как тяжело поддерживать связь — почему ты так долго не отвечал?
В трубке надолго повисла тишина. Флетчер тупо покачивался с пятки на носок, ничего не соображая спросонок, слишком сонный даже для того, чтобы отодвинуть трубку от уха.
Голос снова заговорил:
— Плохая связь, да? Странно. Теперь-то хоть слышишь? Итак, тебе пора начинать делать заметки к диссертации. Вот тебе указание: купи «Трансстил», через два дня продай. Это обеспечит тебя деньгами на текущие расходы.
Тишина. И снова:
— Так. И помни о скромности. Старайся по возможности не фелкать соркинов.
На другом конце провода повисло долгое молчание. Флетчер проворчал что-то о неуместности шуток, повесил трубку и направился к кровати. Ему снилось, как он фелкает соркинов. Соркины напоминали соленые огурцы с голубыми глазами и в ярких красных кафтанчиках. Потом он увидел перемещение крибов — больших пауков, которые носились по берегу, как стайка леммингов…
Флетчер проснулся. Голова раскалывалась, будто с похмелья. Проклиная разыгравшееся воображение, он пошел в ванную — холодный душ наверняка взбодрит его. Он побрился, наскоро сообразил завтрак и открыл свежую газету. Акции «Трансстил», отметил он, шли по двадцать восемь с четвертью.
Флетчер отправился на работу в свое рекламное агентство и сделал несколько никуда не годных макетов. Однако потом удача все же улыбнулась ему: он договорился о свидании с Синтией Дейл, которая писала слоганы для одежды и парфюмерии. Рыжеволосая красотка Синтия обладала страстью к дорогим вещам и поразительной устойчивостью к выпивке. После работы они решили вместе пообедать, чему Флетчер был несказанно рад. За вечер его головная боль поутихла, к тому же Синтия держалась более раскованно, чем обычно. На следующее утро Флетчер лениво валялся в постели и вспоминал головку Синтии на своем плече и ее хрипловатый голос, подбирающий синонимы к слову «ароматный».
— Благоуханный, — предложил Флетчер.
— Заткнись, Джерри. Я почти нашла нужное слово…
— Я тоже. — Флетчер поднял бокал. — Обалденный.
Телефон зазвонил только в восемь. К этому времени Флетчер уже допивал кофе, старательно избегая резких движений. Его голова была набита заплесневелым сеном: он ощущал его привкус, оно заполняло всю черепную коробку, и это было отвратительно. От резкой телефонной трели перед глазами Флетчера заплясали цветные пятна.
Он поднял трубку.
— М-м-м, да…
