Американцев во всем мире считают сумасшедшими. Они обычно признают, что такое утверждение в основном справедливо, и как на источник заразы указывают на Калифорнию. Калифорнийцы упорно заявляют, что их плохая репутация ведет начало исключительно от поведения обитателей округа Лос-Анджелес. А те, если на них наседают, соглашаются с обвинением, но спешат пояснить: все дело в Голливуде. Мы тут ни при чем. Мы его не строили. Голливуд просто вырос на чистом месте.
Голливудцы не обижаются. Напротив, такая слава им по душе. Если вам интересно, они повезут вас в Лорелканьон, где расселились все их буйнопомешанные. Каньонисты -- мужчины в трусах и коричневоногие женщины, все время занятые постройкой и перестройкой своих сногсшибательных, но неоконченных особняков, -- не без презрения смотрят на туповатых граждан, сидящих в обыкновенных квартирах, и лелеют в душе тайную мысль, что они -- и только они! -- знают, как надо жить.
Улица Лукаут Маунтейн -- название ущелья, которое ответвляется от Лорел-каньона.
На Лукаут Мауптейн жил дипломированный архитектор Квинтус Тил.
Архитектура южной Калифорнии разнообразна. Горячие сосиски продают в сооружении, изображающем фигуру щенка, и под таким же названием [Hot dogs-сосиски (англ.).]. Для продажи мороженого в конических стаканчиках построен гигантский, оштукатуренный под цвет мороженого стакан, а неоновая реклама павильонов, похожих на консервные банки, взывает с крыш: "Покупайте консервированный перец". Бензин, масло и бесплатные карты дорог вы можете получить под крыльями трехмоторных пассажирских самолетов. В самих же крыльях находятся описанные в проспектах комнаты отдыха. Чтобы вас развлечь, туда каждый час врываются посторонние лица я проверяют, все ли там в порядке. Эти выдумки могут поразить или позабавить туриста, но местные жители, разгуливающие с непокрытой головой под знаменитым полуденным солнцем Калифорнии, принимают подобные странности как нечто вполне естественное.
Квинтус Тил находил усилия своих коллег в области архитектуры робкими, неумелыми и худосочными.
-- Что такое дом? -- спросил Тил своего друга Гомера Бейли.
-- Гм!.. В широком смысле, -- осторожно начал Бейли,-- я всегда смотрел на дом как па устройство, защищающее от дождя.
-- Вздор! Ты, я вижу, не умнее других.
-- Я не говорил, что мое определение исчерпывающее.
-- Исчерпывающее! Оно даже не дает правильного направления. Если принять эту точку зрения, мы с таким же успехом могли бы сидеть на корточках в пещере. Но я тебя не виню, -- великодушно продолжал Тил. -- Ты не хуже фанфаронов, подвизающихся у нас в архитектуре. Даже модернисты -- что они сделали? Сменили стиль свадебного торта на стиль бензозаправочной станции, убрали позолоту и наляпали хрома, а в душе остались такими же консерваторами, как, скажем, наши судьи. Нейтра, Шиндлер? Чего эти болваны добились? Фрэнк Ллойд Райт? Достиг он чего-то такого, что было бы недоступно мне?
-- Заказов, -- лаконично ответил друг.
-- А? Что ты сказал? -- Тил на минуту потерял ныть своей мысли, но быстро оправился. -- Заказов! Верно. А почему? Потому, что я не смотрю на дом как на усовершенствованную пещеру. Я вижу в нем машину для житья, нечто находящееся в постоянном движении, живое и динамичное, меняющееся в зависимости от настроения обитателей, а не застывший гигантский гроб. Почему мы должны быть скованы застывшими представлениями предков? Любой дурак, понюхавший начертательной геометрии, сможет спроектировать обыкновенный дом. Разве статичная геометрия Евклида -- единственная геометрия? Разве можем мы полностью игнорировать теорию Пикаро -- Вессио? А как насчет модульных систем? Я не говорю уж о плодотворных идеях стереохимии. Есть или нет в архитектуре места для трансформации, для гомоморфологии, для активных конструкций?
-- Провалиться мне, если я знаю, -- ответил Бейли. -- Я в этом понимаю не больше, чем в четвертом измерении.
-- Так что ж? Разве мы должны ограничивать свое творчество... Послушай! -- Он осекся и уставился в пространство. -- Гомер, мне кажется, ты высказал здравую мысль. В конце концов, почему не попробовать? Подумай о бесконечных возможностях сочленений и взаимосвязи в четырех измерениях. Какой дом, какой дом!..
Он стоял не шевелясь, и его бесцветные глаза навыкате задумчиво моргали.
Бейли протянул руку и потряс его за локоть.
-- Проснись! Что ты там плетешь про четвертое измерение? Четвертое измерение -- это время. И в него нельзя забивать гвозди.
Тил стряхнул с себя руку Бейли.
-- Верно, верно! Четвертое измерение -- время. Но я думаю о четвертом пространственном измерении, таком же, как длина, ширина и высота! Для экономии материалов и удобства расположения комнат нельзя придумать ничего лучше. Не говоря уже об экономии площади участка. Ты можешь поставить восьмикомнатный дом на участке, теперь занимаемом домом в одну комнату. Как тессеракт...
-- Что это еще за тессеракт?
