– Из ваших слов, – прервал его Одзаки, – вытекает, что хозяева дома – и Кодзабуро Хамамото, и Эйко – вступили в преступный сговор. Однако если брать в расчет мотивы, то мы в первую очередь должны исключить из подозреваемых Хамамото, его дочь, а также Кусаку и Тогая. Это касается обоих убийств – и Уэды, и Кикуоки.
Когда мы занимались убийством Уэды, выяснилось, что Кодзабуро Хамамото и Эйкити Кикуока отнюдь не старые приятели. Во всяком случае, с детства они точно не дружили. Познакомились, когда стали хозяевами собственных фирм. Отношения начались чисто на деловой основе, между «Кикуока беаринг» и «Хаммер дизель». Было это лет четырнадцать-пятнадцать назад. Особой дружбы между ними не было, каких-либо серьезных трений между их компаниями – тоже. За все время они встречались раз десять, а то и меньше. Приглашать Кикуоку в гости Кодзабуро стал недавно – как построил свою дачу. То есть не такие у них были отношения, чтобы могло дойти до убийства.
– И родились они в разных местах?
– Совершенно верно. Хамамото – в Токио, Кикуока – в Кансае. Люди из их окружения подтверждают, что до того, как их компании начали преуспевать, эти двое не были знакомы.
– Эйко тоже с Кикуокой не встречалась?
– Естественно. Она видела его всего дважды. Первый раз летом, когда он к ним приезжал.
– Хм-м.
– Кикуока бывал в этом доме только два раза. Это подтверждают Кусака и Тогай, а также Ёсихико Хамамото и Харуо Кадзивара. Все говорят одно и то же: сейчас они видели Кикуоку второй раз. С какой стороны ни посмотри, времени слишком мало, чтобы могла возникнуть такая вражда, что дело кончилось убийством.
– Н-да. С точки зрения здравого смысла, с точки зрения мотивов всех вышеперечисленных надо исключать из подозреваемых.
– Что касается мотивов, то конечно.
– И все же во всех убойных делах, которыми нам приходилось до этого заниматься, обязательно присутствовали мотивы, за исключением случаев, когда убийства совершали ненормальные или выродки.
– Это так.
– Есть множество жалких и пошлых причин – зависть, кража, ревность, вспышки гнева, похоть, жажда денег…
– Мы не назвали лишь секретаршу Кикуоки и его протеже с женой. И еще прислуга – муж и жена Хаякава. Как насчет них?
– До вчерашнего дня у нас не было информации о них, но теперь нам кое-что стало известно. У них есть дочь двадцати лет. Этим летом она встречалась с Кикуокой, когда тот приезжал сюда отдохнуть.
– Ого! – Глаза у Усикоси и Окумы загорелись.
– Такая обаяшка – пухленькая, светлокожая, мужикам такие нравятся… Фотографии еще нет. Если нужно, можно попросить у Хаякавы.
– Понял. И что?
– Она работала в Токио, в баре под названием «Химико». Это Асакуса-баси, район Тайто. В августе приезжала сюда. Возможно, Кикуоку девушка заинтересовала. Он был большой любитель поволочиться за женским полом. Все, кто его знал, так говорят.
– Он что, холостяк?
– Кабы так… Жена, двое детей – парень уже в старших классах и девочка классе в шестом.
– Серьезно? Жизнерадостный мужчина…
– Кикуока производил впечатление широкой, открытой натуры, но при этом был человеком довольно хитрым и двуличным. Есть такой тип начальников. Если кто-то в его фирме не сдержит слова или не выполнит обещания, он на людях только посмеется, но потом обязательно все припомнит провинившемуся.
– Ну, что ж поделаешь… Такова уж участь мелких сошек.
– Их дочь зовут Ёсиэ. С ней именно это и произошло. Здесь, на глазах у родителей, Кикуока ничего такого не показывал, но вернувшись в Токио, видимо, стал захаживать в «Химико». Это место, где любит тусоваться молодежь. Устроено все там по-модерновому и при этом недорого. Работали всего двое – хозяйка, завсегдатаи зовут ее мама-сан, и Ёсиэ. И вот президент «Кикуока беаринг», большой человек, стал ходить туда каждый день. Как-то это все неловко выглядело.
– Для таких заведений слюнявые пердуны с деньгами и положением – беда. Хуже бывают только грязные копы, которые занимаются вымогательством.
– У него, похоже, был жизненный принцип: на баб денег не жалеть.
– Хорошее дело.
– Да, уж тут не поспоришь. Денег он и впрямь не жалел, прямо-таки сорил ими. Похоже, у него с Ёсиэ были отношения какое-то время, но в один прекрасный момент Кикуока разом со всем завязал.
– Хм-м…
– По словам мамы-сан, он много чего наобещал Ёсиэ – и квартиру, и спорт-кар, – но ничего так и не купил. Ну и она вроде как на него обиделась. Такая вот история.
– Очень интересно.
– Мама-сан сказала, что Ёсиэ не скрывала радости в ожидании дорогих подарков и была очень подавлена, когда Кикуока исчез. Он ее бросил, на звонки не отвечал. Даже если она как-то добралась до него, он сказал ей, что никаких обещаний не помнит. Не было этого, и всё.
– И что дальше?
– Она совершила самоубийство.
– Что? Она умерла?!
– Нет, выжила. Выпила снотворного, но ей сразу сделали промывание желудка. Вроде хотела так отомстить Кикуоке. И потом, как сказала мама-сан, Ёсиэ, конечно, было стыдно за то, что она обо всем ей рассказала.
– Ну тут уж трудно разобраться, кто что думал… А сейчас как у нее дела?
