Самый известный создатель непревзойденных чудес аптекарского искусства из старой александрийской мастерской, Аль-Аснаф Бен-Газзара (1672–1748) был, по общему мнению экспертов, отцом современного парфюмерного дела и одного, можно сказать, немного фаталистического направления в этом цехе, которое называли искусством невозможного. Ему, например, удалось то, чего всегда жаждали самые искусные парфюмеры, а именно — полностью соединить и зафиксировать неустойчивые смеси. Для него больше не существовало ограничений в составлении комбинаций. Всё могло сочетаться со всем, нужно было лишь найти ключевое вещество, которое соединит компоненты. Кроме этого, он был не имевшим себе равных лекарем и травником. Это тот самый Бен-Газзара, за настойки и бальзамы которого армейские и придворные доктора наполеоновского времени платили золотом, потому что его целебные мази удаляли самые глубокие шрамы от всех видов холодного оружия, заживляли жесточайшие раны, исцеляли от змеиного яда, лечили обычные болезни и заражения. Он изготавливал мазь из библейского растения иссоп, которая за неделю восстанавливала пораженную проказой кожу, растворы для улучшения слуха, сурьму, возвращавшую зрение даже при самых запущенных глазных инфекциях. Он лечил отеки, обморожения, ожоги, укусы. Говорят, не было такой болезни, от которой он бы не знал лекарства. Его называли «Рука святого». По преданию, все многовековое семейное искусство фармацевтов, парфюмеров и медиков он усовершенствовал до такой степени, что стал в этой области первым и недостижимым, а все свои изобретения собрал в книгу рецептов и инструкций, которая прежде всего появилась в его родном городе, а оттуда отправилась по свету и сейчас путешествует, переведенная на множество языков.
По одной из версий, которую с удовольствием пересказывали старые аптекари, Аль-Аснаф определенным образом воспользовался опытом Шахерезады. Его нерадивые наследники, не имевшие понятия о лекарствах, хотели еще при его жизни овладеть знаниями и умениями в травничестве и в искусстве составления ароматов. Он отказывался их в это посвятить, так как, по его мнению, у них не было к этому таланта, они бы только подорвали его репутацию. Поэтому он решил дождаться настоящего преемника, даже если он и не будет членом семьи, но который окажется достоин наследства. Тем не менее, родственники под угрозой смерти вынудили его записать все, что он знает, и отдать им в руки. Он согласился, но потребовал на работу десять лет, чтобы у него было время до тонкостей проверить силу трав, которые он собирал всю жизнь, а также действие некоторых новых композиций, которые только намеревался создать. Он работал под их присмотром, исследовал, проводил опыты, а они заставляли его при них, своих мучителях, демонстрировать действенность своих новых составов. Предание гласит, что, в конце концов, ему удалось их перехитрить. Он записывал рецепты своим особенным способом. Они остались, полные загадок и тайных знаков, так что прочитать и понять их сможет только человек с исключительным даром и вдохновением. Так он получил для работы несколько спокойных лет, а мир — драгоценную книгу, которая, правда, из-за того, что он умер двумя годами раньше назначенного им самим срока, осталась незаконченной. Все же человек, наделенный особой способностью в ней разобраться, сможет продолжить ровно с того самого места, на котором остановился великий ученый.
