В кипах торговых бумаг — счетов, расписок, накладных и заказов, преимущественно на французском и немецком, но были и на английском, итальянском, да и на русском и польском, — он нашел несколько накладных и сопроводительных документов, отправленных вместе с посылками благовоний из мастерской Бен-Газзара на имя Мельхиора Вайсбайна из Триеста, аптекаря и торговца сырьем и готовой фармацевтической и парфюмерной продукцией. Эта сопроводительная документация была выполнена очень тщательно. Несмотря на то, что она была на французском, Хайнеман в шутку утверждал, что ее наверняка составлял какой-нибудь немец. Каждый формуляр включал определенный тип спецификации, сертификата и гарантийного листа. Нашел он, правда, всего девять таких листов, относившихся к готовым парфюмерным комбинациям. Остальные, видимо, были отправлены вместе с товарами, которые отсылались дальше или находились в составе каких-либо других упаковок товара, которые было сложно отыскать. Он смог лишь напасть на след документов, относящихся к различным посылкам, на протяжении, может быть, двух-трех десятилетий первой половины восемнадцатого века. Хотя именно этот период его больше всего и интересовал. На каждом листе на одной стороне можно было прочитать предупреждение о большой опасности фальсификации лекарственных и ароматических произведений мастера Аль-Аснафа Бен-Газзара, которая всерьез угрожала репутации и существованию фирмы. Тут же находилась и краткая инструкция по проверке оригинала. На кончик какой-нибудь деревянной палочки поместить немного благовония или лекарственного средства и поджечь. Если оно даст пламя выраженного красного цвета, это надежный признак оригинальной формулы, из-за наличия в ней специальных жиров. Любой другой цвет пламени выдает обман. На обратной стороне листа приведена комбинация аромата: сначала база, а затем точный перечень компонентов, обычно от тридцати пяти до пятидесяти. Далее следовало специальное указание по обращению с сосудом. Помимо чувствительности стекла к изменению температуры, необходимо было следить за тем, чтобы флакон был постоянно и тщательно закупорен, хранился в темном месте и всегда в стоячем положении. Затем следовала рекомендация, что содержимое флакона ни в коем случае нельзя переливать сразу целиком, а если нужно его разбавить, для чего также прилагались точные пропорции, необходимо это делать только небольшими частями. Также приведено подробное руководство по использованию. Благовония наносятся утром или вечером, но никогда на ярком солнце, при ветре или в мороз, и только на определенные части тела. На маленьком, очень красивом рисунке отмечены: внутренняя поверхность рук, от подмышек вниз, паховая область, верхние шейные позвонки, подбородок, ладони и ступни. Относительно тканей сказано, что духи наносятся только на дополнительные детали, специально нашитые на костюм и служащие исключительно для этих целей.
Гарантия срока годности на каждом листе сформулирована одинаково: состав очень высокой устойчивости. В конце была указана дата получения посылки, а справа витиеватая подпись Мельхиора Вайсбайна, с длинным перечнем титулов на латыни: доктор, магистр, владелец и так далее.
Кроме накладных на готовые благовония, он нашел и несколько сопроводительных документов для парфюмерного сырья. Больше всего в списках было мускуса виверровых, кастореума (бобровой струи), нарда, ветивера и разных масел. Чаще всего сандалового, флердоранжевого и эвкалиптового. Очевидно, что в то время эти вещества пользовались в Европе большим спросом.
Тщательно снятые копии со всех этих листов (которые сейчас хранятся в Гединой библиотеке) Густав Хайнеман привез ему в подарок на тридцать девятый день рождения, 14 августа 1969 года. При этом он вместе со своей супругой Ингеборгой три недели провел в качестве гостя семьи Волни, к огромному удовольствию старшего поколения. Наконец-то у них были достойные собеседники. Тогда же и агроном Боровия показал себя, как настоящий друг и сосед. Он возил их на своей машине и показывал окрестности, когда Геда не мог, да и вместе с ним тоже. Он сопровождал их по городу и предместьям. В общем, всегда был под рукой, когда надо было помочь. Волни были ему очень благодарны.
