17 ноября. Было комсомольское собрание группы. Зачитали мое сочинение. Меня избрали комсоргом группы. Член комитета ВЛКСМ училища Половников Саша сказал, что на общем собрании меня изберут в комитет. Симпатичный парень. Старше других. У него десятилетнее образование.
21 ноября. Ехали с Аней из школы одну остановку на автобусе. Какой-то парень снял с головы шапку, голова у него лысоватая, одна волосина длинная-длинная тянется на лоб. Аня шепчет мне: «Давай эту волосину выдернем!» — «Да ты что! Он нас побьет!» Парень подозрительно покосился, будто расслышал, о чем мы шушукаемся. На остановке, где нам выходить, Аня постояла возле парня. Вдруг как ущипнет волосинку и с визгом побежала из вагона. Пассажиры ничего не поняли, а мы с ней во весь дух побежали к общежитию. Пришлось Аню отчитать. Красивая, много себе позволяет.
22 ноября. В зале столовой несу поднос с едой. Меня окликает Кирилл. Надвинулся раскованной походкой.
«Не поможешь мне подружиться с Любой Найденовой?»
«Пожалуйста», — притворно улыбнулась, хотя почувствовала, что в груди у меня что-то оборвалось, заболело.
«Не подружишь с нею, я тебя подвешу», — шутливо пригрозил мне.
Поставила свой поднос. Люба за столом, в красной кофточке, разговаривает о чем-то с девочками.
«Будешь радоваться?» — спрашиваю ее.
«Чему?»
«Пляши! Киря хочет с тобой дружить!»
Она промолчала. Потом торопливо стала поправлять волосы, вся напряглась.
«Он хочет дружить со мной?» — не поверила она.
«Дурочка, радуйся!»
Мы отыскали Кирилла глазами. Он стоял через четыре стола от нас, наблюдал за нами. Мы улыбнулись ему. Он не догадывается, что я отрываю его от себя и отдаю Любе.
23 ноября. Сижу за столом в читальном зале. Кирилл подошел и наклонился ко мне.
«Ну как, Комиссар? Поговорила с Любой?»
«О чем?»
«О чем? О дружбе, о чем еще!»
«А я думала… — неохотно зашептала я, — вы уже переглядывались, обо всем сами договорились. Надеюсь, мы с тобой останемся приятелями?»
«Обязательно». Он сразу отошел от меня.
После обеда шла по улице с Кириллом и Балдиным, тут дорожку нам пересекла Найденова. Толстая, но проворная. Я окликнула ее и позвала к Кириллу. Сама сразу же завернула за угол и там спряталась. Я третья лишняя. О чем беседовали они, не слышала. Через три минуты Люба подбежала ко мне, призналась, что Кирилл договаривался с ней о дружбе.
«Поздравляю!» — Я «обрадованно» пожала ей руку.
Это внешняя радость. Во мне пустота. На уроках в школе не могла сосредоточиться, только и думала об их дружбе. Кирилл потерян.
24 ноября. Спускаюсь по лестнице со второго этажа, вдруг кто-то обнял меня за плечи. Это был он, но рядом с ним — Найденова. Кивнула им и помчалась на улицу, побежала в школу. Когда вернулась с уроков, то Люба была в спальне, сидела на кровати очень красивая, волосы распущены по плечам. Я считала ее раньше уродиной. Ошибалась.
«Почему ты, Люба, не учишься в вечерней школе?»
«Это ты спрашиваешь от души или по комсомольскому поручению?» — лениво перебирала в шкатулке катушки ниток.
«У меня есть поручение, но я интересуюсь от души».
Люба засмеялась. Учиться в школе ей не хочется.
25 ноября. В спальню к нам вошла воспитательница Раиса Петровна, села на табурет, разглядывала нас.
«Ну, как дела, подруженьки?»
«Дела идут, контора пишет, кассир деньги выдает», — пропела Гуля.
«Поздравляю Ксеню с хорошим дружком», — проговорила воспитательница.
«С кем же?» — недоумеваю я.
«С Филиным».
«Вот уж ошибка! Он дружит с Найденовой!» — воскликнула я.
«Интересуется только тобой. Я беседовала в их комнате».
В это время щеки Гули порозовели. Она молчала. Что с ней? Неужто и ей тоже нравится Кирилл?
30 ноября. Завтра мальчишки группы 32 уезжают в командировку в Ялуторовск. Кирилл с ними. Как я это перенесу? Он только что был в нашей комнате. Мы были трое — Люба, Гуля и я.
«Люба, покажи дневник», — обратился он к Найденовой.
Она вся съежилась, глядела на него преданно.
«Не вздумай!» — крикнула я ей.
«А ты не вяжись!» — дерзко задрал красивую голову. Встал между мной и Найденовой.
«У нее нет никакого дневника», — сбавила я тон, и Гуля подтвердила мои слова, и сама Люба кивнула ему. Встретив коллективное сопротивление, ушел.
Досада у меня на него. Зачем так высокомерен со мной? Кириллушка, солнышко мое, неужели уедешь, не подарив мне ни единого доброго слова? С Найденовой у нас добрые отношения. Уговорила ее: она будет учиться в ШРМ.
1 декабря. На улице грязно. Грузовики стояли колесами в грязи. Мальчики взобрались в кузов, сели на доски. Кирилл был в третьем ряду от борта, махал через чью-то голову рукой Найденовой, но мне казалось, что глядел на меня.
Дома серые, тучи непроглядные, дорога грязная. В коридорах полутемно. В спальне тоскливо.
