Выслушав меня, Шерри долго еще молчала, вертя в подрагивающих пальцах, фужер чистого хрусталя, на дне которого плескалось янтарно-желтое искрящееся вино. Затем, неожиданно отложив бокал, она встала из-за стола, и подойдя, взяла мою руку. Я попытался тоже подняться, но она жестом остановила меня.
— Ты очень странный Ал! Я таких еще не встречала у нас в доме! Мне кажется, у тебя огромное, и очень интересное будущее! Так вот знай, если когда-то мы с тобой еще встретимся, там в будущем, я хотела бы всегда быть с тобой рядом!
И оттолкнув мою руку, она выбежала прочь.
Сказать, что я был в растерянности, значит не сказать ничего. Первые полчаса я бессмысленно тыкался из угла в угол, в своих опостылевших вдруг апартаментах, не зная куда себя деть. И в итоге, ни придумал ничего лучше, чем найти кого-то из ребят.
Лукьяна я нашел в приемной второго отдела, где мне поначалу просто нахамили, но затем, появившийся откуда-то патрульный, один из сопровождавших меня недавно на инициацию, кажется Матеуш, напомнил, что в моем кармане находится общалка, и что если бы я захотел, давно уже мог бы его найти сам. И действительно, как я мог забыть? «Явно голова сегодня не в лучшей форме». Достав-таки этот, еще новый для меня девайс, я был шокирован количеством пришедших на мое имя запросов и приглашений дружить. Тут были совершенно незнакомые лица. Все такие симпатичные мордахи. Ребята и особенно много девчонок, некоторые из которых были просто загляденье. Только в тот момент мне было абсолютно не до знакомств. Хотя, оказалось, горели желанием общаться с новеньким, и даже готовы были тут же встретиться, и аутистки, и зеленые, и нимфы, и сборщики, и вся эта (веселая) братия моллокийцев, и еще многие другие. Так же, поступило несколько запросов от высокостатусных полномочных совета, (на которых, тогда мне было вообще наплевать), приглашавших меня, на свои очередные сборища.
Пока я так сидел в приемной второго отдела, ковыряясь в списках в надежде отыскать кого-то из знакомых, появился Лукьян, и утащил меня к себе. Заметив мое жалкое состояние, он не задавая никаких вопросов, по всей видимости, отнеся это на счет инициации, усадил меня в кресло, затем налил в здоровенный фужер большую порцию какого-то слабоалкогольного напитка. Я не чувствуя вкуса осушил до дна эту героическую емкость, и знаком попросил добавки. Лукьян, налил по второму разу, и по-прежнему не проронив не слова, уселся напротив. Мы немного помолчали. Здесь в отличии от ярко освещенных и шумных коридоров, был уютный полумрак. Из окна падал приглушенный, красноваты свет. Солнце давно закатилось куда-то за край купола, и только едва тлеющее на западе небо, освещало немного аскетичное убранство просторной комнаты. Лукьян, сидел о чем-то задумавшись. От него веяло спокойствием и уверенностью. Казалось, он легко справится с любой неожиданностью. Постепенно это его спокойствие передалось и мне. Вертя в пальцах пустой бокал, я попытался взглянуть на свою ситуацию со стороны. Кем я кажусь этому патрульному? Сопливым мальчишкой, желторотым юнцом? Я вдруг осознал, что этот сидящий напротив парень, видел в своей жизни такое, в сравнению с чем, мои нынешние переживания, чушь полнейшая. И тогда я просто рассказал ему все. Что произошло, и как отреагировала Шерри, эта милая добрая девчонка. Я банально не удержался, и просто поплакался в жилетку. Однако Лукьян и не думал насмехаться, или как-нибудь выражать сочувствие. Посмотрев мне в глаза долгим пронзительным взглядом, он сказал:
