- Там, откуда я пришла, была вечная ночь! И лиш далекие звезды, освещали тот мир! И что помнит она очень немного. А то что сохранилось, больше похоже на кошмарное сновидение. И что вспоминать об этом, она нехочет. Затем, подойдя к почему-то раскрытому настеж окну, и облокотившись на подоконник, подставив лицо, ярким лучам,полуденного солнца, тихо добавила. - Я и сейчас порой, боюсь засыпать по вечерам! Вдруг проснусь утром, а всего этого нет! Врядли бы я пережила, возвращение туда!
Проснулся я от того, что все тело мое затекло, из-за неудобной позы. В гостинной не было никого, а по сгустившимся за окном сумеркам, я понял, что проспал до вечера. Меня сильно знобило, и хотелось пить, но руки и ноги, были словно ватные, и кололи тысячами иголок. Уходя, Шерри накрыла меня большим, красно-коричневым пледом, так что, если бы не неудобная поза, я так и проспал бы до утра. А сейчас, немного отойдя, я с трудом вылез из под пледа, и на едва державших меня ногах, побрел в камбуз. Там было темно, и войдя в пустую столовую, я вспомнив как это делал Роман, тихо хлопнул в ладоши. И о чудо, плавно меняя яркость, зажглись осветительные панели. С трудом отыскав в нагромождении каких-то агрегатов, питьевой кран,я прямо из него и напился. После чего, присев на подвернувшийся стул, несколько минут пережидал, неожиданно навалившуюся дурноту, а когда в глазах немного просветлело, решив долго тут не засиживаться, поковылял в спальню, придерживаясь за все что попадалось на пути. Там, к моей радости, уже была застелена, и манила свежестью белоснежного белья, внушительных размеров кровать. С трудом стянув с себя вещи, повалившись в изнеможении на прохладный шелк, я тут же отрубился.
Спал я очень плохо. Мне время от времени, виделось что я бреду по какой-то раскаленной пустоши, где под ногами, были лишь голые, обжигающие камни, а вокруг, всюду, куда хватало глаз, раскинулась красная, каменистая равнина. Жутко болела голова, и невыносимо хотелось пить, а когда казалось, что еще чуть-чуть, и я просто не выдержу,ощущал вдруг, что чьи-то заботливые руки, приподнимают мою голову, и освежающий, горьковато-терпкий вкус, непонятного пойла, словно пролившийся с небес, прохладный, успокаивающий дождь, дарил мне короткий миг облегчения. Но буквально тут же, все начиналось снова.И В следующее мгновение, мне грезилось, что в том самом, искуственном камине, в моей гостинной, вдруг, запылали настоящие дрова, и что от их жара, занялся сначала ковер, а затем, враз, вспыхнула вся комната. Я видел, как языки пламени подбираются все ближе и ближе,ко мне, лежащему на полу. Как начала плавится, и потекла горящими струями одежда, как пытаясь вырватся из каких-то пут, что связывали меня по рукам и ногам, я бился в дикой истерике.
В общем, когда совершенно вымотанный, и измученный этими кошмарами, я открыл глаза, то первое что увидел, это милую Шерри, сидящую на стуле, у изголовья, и обеспокоенно вглядывающуюся в мое лицо:
- Ты как, Алекс? Уже лучше?! Пить хочеш?!
Я напившись из протянутого мне стакана, плохо повинующимся голосом поинтересовался:
- Ты что, тут со мной всю ночь просидела?
- Нет, тут был, и Роман, И Приторий заходил! девчонки тоже было хотели, но я их непустила! Тебе совсем плохо было тогда! Я уже и медкибера вызывала! Но Приторий сказал, что все будет нормально! Это естественная реакция! Вот! А ты все пить просил! И так кричал восне! Я-прям испугалась! Ты невставай пока! ладно? Я сейчас! И быстро выскочив из комнаты, вернулась вскоре, с большим подносом, а затем, помогла мне сесть, и необращая внимание на вялое сопротивление больного, стала кормить меня с ложечки, как маленького, горячим , вкусно пахнущим бульоном.
Спустя час, полтора, мне стало гораздо лучше. Так что, я под бдительным оком моей няньки, проковылял в ванную,или как это дело тут называют. А когда, уже совсем пришедший в норму, после контрасного душа, и десяти минут блаженства в довольно просторном-таком басейне, с прохладной водой, я, в найденном там же, в раздевалке, банном халате, уже знакомой, попугайской расцветки, появился на камбузе, Шерри, в компании Романа и еще нескольких, незнакомых патрульных, наводила порядок, убирая со стола остатки недавнего пиршества.
Увидев меня, Роман обрадованно воскликнул:
