— Я не помню его имени, не помню, как он выглядит, но я хорошо помню его напуганные глаза, когда я поднял свой топор вверх и замахнулся на него, — без крупицы на сострадание или отчаяние продолжил вторить мужчина страшные вещи, в то время как по коже Юнаса начала идти дрожь.
— Альвисс…
— Тогда мне было грустно. Все вокруг считали меня не таким потому, что я был умнее и богаче них. Потому что у меня другая внешность... Со мной никто не хотел дружить. Я вечно сидел один за партой, на обеде, на перемене. Даже учителя и взрослые в городе обходили меня стороной, считая богатенькой зазнайкой, не стоящей их времени и взгляда. У меня ни с кем не было ни одной схожей для разговора темы, потому что никто просто не хотел со мной говорить. Кроме того мальчика, но и тот оказался с гнильцом и продержался не долго, — вдруг Альвисс встал, отчего и бушующее в груди Юнаса сердце тоже замерло. — Он болтал со мной из жалости, а не потому, что хотел этого. А потом ещё и сплетничал за спиной со своими друзьями. Когда я это все узнал, то понял, что в этом мире нет ни одного человека, кто бы говорил со мной, потому что хотел этого, а не из-за чувства долго или сострадания, — хозяин особняка принялся медленно, но верно двигаться к своей цели, отчего той не оставалось ничего, кроме как отступать назад. — Это было больно. Я так сильно нуждался в человеке рядом, но даже моя мать считала меня монстром, хотя тогда я ещё никого не убивал.
— Т...тогда? — не зная зачем, но все же решил уточнить Юнас, понимая, что ему сейчас либо придётся прыгать со второго этажа, либо остаться на съедение друга — и не ясно, что лучше.
— Да. Тот мальчик стал моей отдушиной. Отрубив ему сначала правую руку, потом левую ногу, я смотрел, как он извивается в агонии, чувствуя себя так хорошо… В тот момент я понял, что может заполнить пустоту в моей душе, — Альвисс достиг своей цели, положив руки на перила так, что у юноши не оставалось ни шанса на побег. — Чужая боль и страдания.
Зрачки Юнаса дернулись, сдавая его страх. Все эти слова сказанные Альвисом никак не походили на то, что он обычно говорил. Владелец прекрасного особняка всегда был так добр, вежлив и обходителен с Юнасом, что он просто никак не мог поверить в то, что человек, который ему нравится может оказаться таким…
— Раз ты так честен, тогда можно ещё вопрос? — спросил парень, на что Альвисс некоторое время неотрывно смотрел в его лицо, прежде чем все же кивнул: — Что случилось с городом? — губы принца разошлись в улыбке, когда он услышал данный вопрос, и это уже дало Юнасу понять, что ничего хорошего с ним не случилось.
— Они знали, что я охочусь на тебя. Знали, что это я подстроил взрыв, поэтому и решили уберечь тебя, увезя туда, где мои силы не имеют власти. В большой город, где таких, как я ещё пару сотен, и каждый второй влиятельнее первого, — усмехнулся богач, а вот юноше было не до смеха.
Юнас сжал кулаки, но вовсе не из-за открывшейся правды о смерти его матери и отчимы. Юнас только сейчас понял, что горожане и впрямь не желали ему зла своими высказываниями и отправкой его в далекий детский дом. Они хотели его спасти, а в итоге он вернулся назад…
— Так и получилось: найти тебя было практически нереально, хоть я и не прекращал попыток, два года подряд посылая новых людей на поиски, — выдал мужчина с горестью внутри. — Те, кто вставляет мне палки в колеса, не могли остаться безнаказанными. Первым же делом узнав о том, что тебя увезли, я сразу же нанял нескольких людей, которые за хорошие деньги подожгли весь этот город нахрен со всеми живущими там тварями, — выдал Альвисс жестокую правду, говоря все с дьявольское ухмылкой, наконец открываясь перед любимым, показывая своё истинное лицо.
Тело юноши дернулось, когда он осознал ужас происходящего. Хоть Юнасу и не было дела до горожан, но все же среди них были маленькие дети, старики, хорошие по своему женщины и мужчины, собаки, кошки… Невинные души, которые умерли лишь из-за какой-то прихоти одного мальчишки, возомнившего из себя бога.
— У тебя есть ещё вопросы? — сменив дьявольскую улыбку, на дружелюбную, поинтересовался Альвисс, и хоть Юнасу уже был сыт правдой, но решил, что раз ему суждено сейчас умереть, то он хотя бы узнает все.
— Это ты убил свою мать? — за мгновение улыбка принца спала с его обворожительного лица и он, наконец, начал говорить без смеха.
— Нет. После случившегося в городе она долго сидела в комнате, а после вышла, только не через дверь, а окно, — поведал Альвисс смотря зелёными глазами в голубые. — На удивление, я не плакал на её похоронах. Мы так похожи, да? — вновь в словах парня прозвучала усмешка, после чего он коснулся щеки своей жертвы, и тут Юнас не выдержал и треснул любимому человеку прям по губе.