— Ну ты и шутник, Юнас, — выдала девушка, даже не представляя, как ранит друга своими словами. — Ладно, раз твой стручок сегодня не стоит, я пойду к той даме. Счастливо оставаться, мальчики, если уж сильно захотите развлеките себя сами, — посмеялась Астрия, уходя из-за стола.
— Вот же зараза, — пробурчал Арне, вновь заливаясь алкоголем, — Ох, мужички, лучше нам без баб, да? — бросил гей, после чего выпил ещё пару шотов и ушёл клеить себе партнера на ночь, оставив двух друзей одних.
— Прости, — выдал Юнас после долгого молчания. — Не знаю, что меня потянуло за язык. Надо было молчать и…
— Всё нормально, — держа в руке стакан, улыбнулся Эспан. — Я понимаю, что не в её вкусе, но ничего не могу поделать со своими чувствами. Я жалок?
— Что ты, нет! — тут же возразил юноша. — Любить кого-то это не значит быть жалким, а значит иметь в груди чувства. Это то, что дано далеко не каждому, — вздохнул Юнас, помня, как ему было хорошо, когда он чувствовал любовь, хоть она и оказалось временной. — Ты просто не ценишь себя. Такой умный и талантливый парень легко бы мог найти достойную по себе девушку. Подумай об этом.
— Хах, ты умеешь поддержать, — усмехнулся Эспан, повернув голову к другу. — А у тебя было такое? Ну, невзаимная любовь?
— Нет, — почти не думая ответил парень. — У меня была взаимная, но временная. Очень мало временная, — Юнас опустил голову, взяв стакан и сделав глоток.
— И как ты думаешь, что больнее? — поинтересовался друг.
— Знаешь, сейчас ты лишь пылаешь в надеждах, думая, как было бы хорошо, но мечты не всегда совпадают с реальностью, — проговорил парень, но, видя, что друг не понимает, добавил: — Допустим, ты никогда не ел торт, а тут попробовал его и понял, какой же он вкусный, но после ты заболел диабетом, этот торт у тебя забрали и ты больше никогда не сможешь его попробовать, — Юнас вздохнул, ощущая себя ужасно. — Тогда ты начинаешь задумываться: а может, и вовсе не нужно было пробовать эту сладость… Ведь если бы ты никогда не попробовал бы его... — парень прикрыл глаза. — Ты не желал бы снова ощутить, зная насколько он вкусный...
Поняв, что расстроил юношу, Эспан налил себе и ему пиво, после чего протянул руку к другу, с улыбкой бросив:
— Спасибо, мне стало лучше. Не хочу я больше никаких тортов.
— Я тоже, — усмехнулся Юнас, чокнувшись с другом и тоже больше никогда не желая впадать в эти сладкие грёзы.
***
Близнецы нашли себе по паре и ушли, после чего, посидев ещё часик, Юнас с Эспаном тоже ушли из бара, немного погуляв, дабы протрезветь и разошлись по разным сторонам, пообещав завтра прогуляться после занятий.
Идущий один по ночной улице Юнас был слегка подавлен разговором, но в тоже время воодушевлён тем, что у него есть тот, кто может его выслушать.
Услышав позади себя шорох, Юнас резко обернулся, но улица была пуста.
Слегка поранив колено, Юнас привстал на колени, повернув голову, с ужасом увидев человека, прикрывшего входную дверь, вновь отрывая парня от всего мира...
— Мы снова встретились. Ты скучал?
Некоторое время Юнас надеялся, что из-за падения он ударился головой и человек напротив ему лишь кажется… Но это было не так.
— Кажется, нет… — продолжил монолог Альвисс, сделав шаг к юноше, до этого будто оцепеневшего от страха. — Прости, я был груб. Ты не ушибся? — протянул мужчина руку парню, но тот и не думал её брать.
— Как ты… что ты тут... — не мог собрать мысли воедино Юнас, начав медленно отползать.
— Да, получить, хоть временное, но освобождение было не просто. К сожалению, мои делом занимаются уж слишком большие шишки. Ну ничего. Когда-нибудь я избавлюсь от них и… — Альвисс замолчал, заметив, что Юнас пытается подняться и достать из кармана телефон. Резким движением мужчина достиг свою жертву, выхватив трубку и захватив чужое запястье. — Всё это неважно. Почему ты боишься меня? Мы не виделись так долго, и я хочу заобнимать и зацеловать тебя до смерти. Признай, ты ведь тоже этого хочешь?
Услышав слово про смерть, Юнас дернулся, ощутив, как вся кожа покрылась мурашками. Альвисс очень возмужал с их последней встречи. Волосы уже были подстрижены, но хорошо уложены. Телосложением мужчина так же подрос, став немного выше, но во много крупнее Юнаса, отчего тому стало совсем не по себе.