Титов опять что-то невразумительно промычал в ответ, и я закончила с ним этот бесполезный разговор.
Случайно узнала, что данные для сайта «Дома Москвы» сообщает Мосжилинспекция. Ну что же я хочу после всех моих выяснений отношений с мадам Булаевой?
25 марта 2015 года, среда.
Сегодня я отправилась на второе заседание Пресненского суда по иску ко мне Тарасовой и компании. Заседание было назначено на 12 часов. Я поднялась на лифте на 5-й этаж, где находился зал судебных заседаний № 30, и увидела сидящего посреди вестибюля адвоката Андрианова, поздоровалась с ним и села неподалёку под дверью зала заседаний в ожидании вызова. Адвокат без конца говорил с кем-то по телефону. Оглядевшись, я не увидела других участников процесса и, улучив момент, когда адвокат перестал говорить по телефону, спросила у него:
– А где же истцы?
– Я их представитель, им нет нужды приходить, – небрежно бросил он.
– А я вот всё хочу спросить у вас: вам доверенность на ведение дела давала сама Тарасова?
– Ко мне приходила целая группа, у них у всех доверенности, заверенные нотариально, нет оснований им не доверять.
– А, значит, она не сама всё-таки к вам обращалась? – продолжала допытываться я, но адвокат демонстративно отвернулся и опять достал телефон, давая мне понять, что разговор окончен.
Начала заседания пришлось ждать долго. Рассматривалось какое-то сложное дело о кадастровой оценке, за дверью слышались громкие споры. Вышли спорщики в начале второго часа, как раз перед обедом, и секретарша сообщила, что наш вопрос будет рассматриваться после обеда. Адвокат Андрианов, немного поразмыслив, встал и ушёл, видимо, перекусить, а я осталась сидеть под дверью и продолжила изучение Гражданско-процессуального кодекса, который захватила с собой на всякий случай. Там наткнулась на статью 99 «Взыскание компенсации за потерю времени», которая гласила, что со стороны, недобросовестно заявившей неосновательный иск или спор относительно иска, суд может взыскать в пользу другой стороны компенсацию за фактическую потерю времени. Правда, в следующей статье под № 100 «Возмещение расходов на оплату услуг представителя», было написано, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя. Ну вот, не хватало ещё, чтобы я оплатила услуги этого противного рябого дядьки! Значит, надо сражаться до последнего.
В полтретьего вышла секретарша и пригласила нас в зал судебных заседаний. Вместе со мной и адвокатом Андриановым вошёл невесть откуда взявшийся Титов, которого я не заметила раньше и уже подумала, что он, видимо, решил проигнорировать заседание суда.
Все передали секретарю свои паспорта, а я – ещё и извещение о проведении собрания собственников, которое на прошлом заседании судья попросил меня принести по ходатайству адвоката истцов.
При рассмотрении дела первым выступил Титов. Он долго и нудно что-то читал по бумажке, закончил тем, что опять сказал, что дом на обслуживании в «Жилищнике» не находится, его обслуживает управляющая компания «Арбат-сервис», и в подтверждение передал секретарю распечатку сайта «Дома Москвы».
– Ваша честь, господин Титов представляет суду недостоверную информацию, у меня имеются другие данные: по данным Единого расчётного центра, наш дом не снимался с обслуживания ГУП ДЕЗ «Арбат» и ГБУ «Жилищник района Арбат». Это подтверждают платёжные документы, которые мне высылались для оплаты этими компаниями, в них указаны соответствующие реквизиты, счета имеют штрих-код, зарегистрированы в электронной платёжной системе, – и я передала секретарю одну из оплаченных мною платёжек «Жилищника». Та вручила её судье. Тот повертел её в руках и спросил у Титова:
– Как вы это можете объяснить?
– Очевидно, вовремя не проследили и не сняли с учёта, поэтому платёжки продолжали приходить, – промямлил Титов.
Потом слово предоставили представителю истцов, адвокату Андрианову. Он сосредоточился в основном на том, что стал оспаривать правомочность собрания, протокола и договора, якобы подписанных мною, и передал судье уточнённое исковое заявление, в котором даже не упоминалось главное требование истцов – о прекращении выставления счетов «Жилищника». Поскольку никаких документов, подтверждающих проведение собрания, ответчики не представили и я не отрицала, что не подписывала этих документов, он просил признать их недействительными.
Я попросила у судьи разрешения задать несколько вопросов представителю истцов.
– Скажите, пожалуйста, а по какой причине истцы не пришли на собрание? – спросила я.
– Я не знаю, наверное, потому, что не получали извещения.
