Дом на берегу полностью

– Хозяйка поместья? – Он помолчал немного, как мне показалось, что-то вспоминая. – Возможно, это та самая, которую я видел во время своего третьего путешествия: рыжеватые волосы, карие глаза – одним словом, сучка такая?

– Да, похоже. Джоанна Шампернун, – сказал я.

Мы рассмеялись – обсуждаем дамочку, которой уже несколько веков как нет в живых, с таким азартом, как будто только вчера познакомились с ней на вечеринке.

– Она спорила по поводу поместных земель, – сказал он. – Я, правда, не вникал. Кстати, ты заметил, что мы понимали их без всякого перевода, хотя они разговаривали, насколько я могу судить, на средневековом французском. Вот тебе еще одна связь между мозгом нашего проводника и нашим собственным. Покажи нам сейчас текст на староанглийском, или на норманнском диалекте французского языка, или на корнуоллском диалекте, мы бы не поняли ни слова.

– Да, ты прав, – сказал я, – мне это в голову не приходило. Магнус…

– Да?

– Меня все-таки немного беспокоят побочные действия. Я вот что хотел сказать: слава Богу, сегодня у меня нет ни тошноты, ни головокружения, но зато невероятное возбуждение – настолько, что я несколько раз превысил скорость, когда возвращался домой.

Он ответил не сразу, а когда заговорил, его голос звучал довольно осторожно.

– Видишь ли… отчасти именно поэтому нам и необходимо испытать препарат. Не исключено, что он может оказывать наркотическое воздействие.

– Что ты конкретно имеешь в виду? Какое наркотическое воздействие?

– То, что сказал. Дело не только в естественном волнении по поводу самого опыта, который, как мы оба знаем, никто до нас не ставил, но и в определенной стимуляции того участка мозга, на который воздействует препарат. Я и раньше предупреждал тебя о возможной опасности получить увечье: в этом состоянии легко можно попасть под машину… и всякое такое. Нужно отдавать себе отчет в том, что, когда ты находишься под действием препарата, какая-то часть мозга отключается. Функциональная его часть продолжает контролировать твои действия – как у водителя при высоком проценте алкоголя в крови: он может благополучно избежать аварии, хотя в этом случае опасность, конечно, всегда есть. По-видимому, никакой системы предупреждения между этими двумя отделами мозга не существует. А может, и существует. Это все я и хочу выяснить.

Да, – сказал я. – Понимаю. – Я вдруг почувствовал невероятную опустошенность. То возбужденное состояние, в котором я пребывал по дороге домой, конечно же, было ненормальным. – Пожалуй, сделаю перерыв, – сказал я. – Нужно обождать, раз ты не можешь гарантировать полной безопасности. Он опять ответил не сразу.

– Это, конечно, решать тебе, – сказал он. – Тебе нужно самому все взвесить. Еще вопросы будут? А то мне пора обедать.

Будут ли у меня вопросы… Десятки, сотни. Но они все придут мне в голову, когда он повесит трубку.

– Да, – сказал я. – До того, как ты совершил первое путешествие, ты знал, что когда-то в твоем доме жил Роджер?

– Нет, конечно, – ответил он. – Мать как-то рассказывала о Бейкерах, живших здесь в семнадцатом веке, и о Рэшли, которые владели этим домом после них. Но мы абсолютно ничего не знали об их предшественниках, хотя у отца и было смутное подозрение, что фундамент дома датируется четырнадцатым веком. Не знаю, откуда он это взял.

– Значит, поэтому ты именно в прачечной устроил чулан Синей Бороды?

– Да нет. Просто это помещение показалось самым подходящим, и глиняный очаг мне очень нравится. Если разжечь огонь, он долго хранит тепло, так что, когда я одновременно ставлю несколько опытов, я могу держать там составы, и они долго будут сохранять высокую температуру. Идеальные условия. И вообще, ничего страшного там нет. Пойми, дружище, этот эксперимент – не погоня за призраками. И духов из далекого прошлого мы тоже не вызываем.

– Да, это я понимаю, – сказал я.

– Как бы попроще тебе объяснить? Ну, вот представь, что ты сидишь в кресле перед телевизором и смотришь какой-нибудь старый фильм. Но герои ведь не выскакивают с экрана и не преследуют тебя, хотя многие актеры, исполнявшие их роли, уже давно отошли в мир иной. По сути, это то же самое, что ты испытал сегодня. Роджер, наш проводник, и его друзья жили очень давно, но они прекрасно и правдиво воссозданы сегодня.

Я понимал, что он хочет сказать, но все было не так просто, как он пытался изобразить. Тут скрывался более глубокий смысл, а психологическое воздействие и сравнить нельзя: ты ощущал себя не зрителем, не сторонним наблюдателем происходящего, а его участником.

– Хорошо бы побольше узнать о нашем проводнике, – сказал я. – Думаю, об остальных мне удастся получить информацию в библиотеке Сент-Остелла. Я говорил тебе, что уже нашел там семейство Карминоу – Джона, его старшего брата Оливера и жену Оливера, Изольду. Но какой-то управляющий по имени Роджер – это задачка потруднее. Навряд ли он фигурирует в генеалогиях.