— Понимаешь, Валя, не все так просто, как кажется. Я не уверена, что останусь тут. Сердцем чувствую приближающуюся беду. Думаешь, Оксана ничего не знает о своем Витюше?
— А откуда ей знать? Она живет своей жизнью, занимается собой, своей внешностью, ходит по магазинам… Что еще? Любовника-то у нее нет, сама говоришь.
— Да, она не такая. Может, любит мужа, а может, просто такая по натуре своей, понимаешь? Не может она с другим мужчиной. Она очень несчастна. Я ведь живу здесь, и хотя моя комната наверху, все равно иногда до меня доносятся звуки из ее спальни… Плачет она, особенно, когда Виктора Владимировича дома нет, когда он на своей даче. Плачет прямо в голос. Я однажды даже не выдержала, постучалась к ней. Спрашиваю: что случилось? А она, сквозь слезы, отвечает: все хорошо, мол, Любаша, иди спать. Ей бы по-бабски выплакаться мне, освободить душу, а она молчит. Но не из-за гордости, ты не подумай, она не ставит себя выше, просто она, я думаю, все знает, переживает и страдает. Но и изменить ничего не может.
— Был бы сын здесь, при ней, может, ей было бы легче. А то взяли моду — отправлять детей учиться в Англию! Там же одни дожди да туманы! И чего они забыли в этой Англии?
— Как чего — престиж! Но они разговаривают по скайпу, и после этих разговоров она просто летает по дому, такая счастливая. Даст бог, выучится Сашенька, останется там работать, да и заберет мать к себе. Вот тогда она будет по-настоящему счастлива.
— А сейчас она не может туда поехать? У них же там, в Лондоне, квартира.
— Не знаю, может, и уедет. Как невтерпеж станет. Думаю, им обоим станет от этого легче, и он прятаться перестанет…
— Вот скот! Ну а ты-то чего не спишь? Тебе зачем снотворное? Какие сны тебя мучают? Может, тебя сглазил кто или порчу на тебя навели?
— Валь, ну что ты такое говоришь? Кому я нужна? Нет, дело не в этом… Просто на той неделе я повстречала одного человека. Увидела его, он в машине сидел, и мне прямо дурно стало. Давление сразу же поднялось, затылок заломило!
— Ба! Да кто же это такой!
— Работал у Власова. Скотина редкая. Вот знаешь, все плохое, что только можно придумать, все в нем есть, он настоящий дьявол. А с виду и не скажешь. Такой простой парень, грубоватый, неинтересный даже, я бы сказала, а все туда же, с Власовым… Если бы ты знала, сколько он мне лично крови попортил! Сколько я от него натерпелась! Он же был правой рукой Власова, его водитель, его помощник. Его доверенное лицо. Власов без него ни одного решения не принимал, во всем с ним советовался, считал мнение простого мужика правильным. Нет, Власов не то что приблизил его к себе, нет, он умеет держать дистанцию, когда нужно, но все равно был к нему привязан… Да и Павел этот готов был ради хозяина на все! Знаю, что они и наркотиками вместе баловались, и разными другими делами занимались…
— Вот тебе и мэр! — всплеснула руками Валюша. — Ух, что-то больно сладкое печенье, прямо на солененькое потянуло!
— На грибочки мои намекаешь?
— На маслятки! Чудо, как хороши! Я пробовала тоже солить по твоему рецепту, но что-то у меня они не получились.
— Зато ты перцы болгарские отлично солишь и капусту! На-ка тебе, грибков. — И Люба достала из холодильника трехлитровую банку соленых грибов. — Здесь уже мало осталось, я вчера пирожки с капустой и грибами пекла… Оксана попросила меня и курицу пожарить, и вареники с вишней сделать, чтобы туда, на дачу в Сосновку ему отправить… Приехал его водитель, ты знаешь, Егор, и забрал целую сумку.
— Люб, что-то я ничего не понимаю. Вот здесь, в Абрамово, чем не дача? Пригород, леса кругом, речка, свежий воздух, рыбалка, люди скупают здесь землю, чтобы коттеджи себе построить, а твой Власов себе еще одну дачу купил! И где? В богом забытой Сосновке!
— Ну, у богатых свои причуды. Свободы хочет он, чего ж не понятно? Баб Егорка ему туда возит, я уверена. А может, у него постоянная есть, кто его знает.
— А ты-то откуда знаешь? Егор проболтался?
— Нет, Егор — хороший парень, не болтун. Очень дорожит своей работой. У него жена и двое маленьких детей. Он всегда будет держать рот на замке. Просто я своего хозяина очень хорошо знаю. Сколько уж лет у него работаю и живу! Все на виду! Все разговоры, поведение! От меня трудно что-то скрыть.
— Так что тебе этот Павел-то сделал?
— А откуда ты знаешь, что его Павлом зовут? — нахмурилась Люба.
— Так ты сама же и назвала его имя! Сказала, что Павел был готов для хозяина на все!
