Вика удивленно округлила глаза, но возражать не стала. Вряд ли у него тут аншлаг, двадцать минут можно и посидеть. Когда Илья скрылся из виду, она все же собрала пострадавшие цветы, оторвала то, что нельзя восстановить, а из остального соорудила вполне приличный букет, хоть и меньше изначального.
Искренне полюбовавшись своей работой, она поняла, что без воды цветы долго не протянут, взяла опустевшую вазу и отправилась искать кран, который обнаружила на ближайшей аллее. В опасность, исходящую от подростков-грабителей, Вика не особенно верила, поэтому была изумлена, когда заметила у ларька чью-то фигуру. Подивившись кладбищенскому уровню конкуренции, она поспешила назад, готовясь окатить вредителей водой.
– Что надо? – грозно поинтересовалась Вика, поравнявшись с субтильной девочкой лет четырнадцати.
– Ну, типа… Это что?! – Девчонка вытаращила глаза, разглядывая красное платье в растительных пятнах.
– Профессиональные издержки. Вали давай.
– Куда?!
– Куда хочешь – туда и вали. Подальше от моих цветов.
– От твоих?! – возмущенно переспросила девица. – Может, и платье еще твое?
– Ну уж не твое.
– Реально?!
В ее голосе появились истеричные нотки, и Вика уже начала подозревать, что здесь что-то не так, но на нее снова обрушился удар пионами.
К тому моменту, когда вернулся Илья, от собранного букета ничего не осталось, а пронесшаяся мимо старушка, напуганная криками, сокрушила и сам прилавок. Смотреть на друга детства очень не хотелось, но Вика все же выпустила из руки прядь золотистых волос соперницы, поднялась, отряхнулась и почти с гордостью сказала:
– Я спасла твое имущество.
Илья вопросительно изогнул бровь, а девчонка бросилась ему на шею.
– Папа, это она – та воровка! Та, которая мое платье сперла!
Вика возмущенно округлила глаза, Илья смущенно отвернулся.
– Так, значит, ты стал отцом?
– Подлецом, – срифмовала девчонка, которая теперь тоже злилась на Илью.
– А зачем надо было врать про украденное платье? – не отставала Вика. Илья чересчур сосредоточенно занимался восстановлением прилавка, старательно от них отворачиваясь.
– Знает, что я даже подругам ничего даю… Кристина, кстати.
– Вика. А почему не даешь?
– Заразы боится, – наконец буркнул Илья, но поворачиваться к ним не стал. – Ты знаешь хоть одного подростка, который боится бактерий?
– Я их вообще не знаю.
– Повезло…
Кристина фыркнула – совсем как недавно Илья – и отошла поговорить с кем-то по телефону. Пока она была занята, Вика исподволь ее разглядывала, пытаясь обнаружить семейные черты. Кристина обладала копной медно-русых волос, синими глазами и стройной фигурой, которой позавидовала бы любая модель. На ней красовались розовые джинсы, белый топ и белые же босоножки, так что сомнений не оставалось: Вика побывала именно в ее гардеробной. А еще удивлялась, что размеры какие-то неправильные. Интересно, почему он не предложил что-то из вещей своей жены, а не дочери…
– Ты как? – прервал ее мысли Илья. – Не очень сильно Крис тебя…
– Не поняла? – искренне возмутилась Вика. – По-твоему, я не могу справиться с мелкой девчонкой? И почему это ты не беспокоишься за нее?
– Отбеспокоился уже, – отмахнулся он. – Когда появляется ребенок, отрастает иммунитет к таким вот вещам. Жива – и ладно. – Илья повернулся и внимательно посмотрел на Вику. – Сама когда-нибудь узнаешь.
– Меня не тянет.
– Понимаю. – Он вздохнул. – Но близкие люди все равно нужны.
– У меня уже есть один.
– Ага, у меня тоже была. А потом умерла. – Илья отвернулся и принялся расставлять уцелевшие цветы по вазам.
– В смысле? – не поняла Вика. – Жена умерла?
– Когда я только родилась. – Кристина подошла и теперь с любопытством разглядывала Вику. – Ты не обольщайся, он ко всем так подкатывает. Хотя платье у меня впервые стырил.
– Я верну.
– Вот уж не надо.
– Я не подкатываю.
– Так, все! – Вика подняла руки, словно сдаваясь, и торопливо направилась к пакету с вещами, который принес Илья. – Была безмерно рада познакомиться, надеюсь, больше не увидимся. Мы с Левой сегодня наконец-то сваливаем, так что счастливо оставаться, развлекайтесь дальше без меня!
– С Левой? – скривилась Кристина. – Это кто?
– Ее жених, – негромко ответил Илья.
– Пап, ты дурак?..
Дальнейшую часть диалога Вика не слышала, поскольку уже была далеко. Следовало попрощаться с Ильей более вежливо, но наличие у него дочери, да еще такой взрослой, почти шокировало. Дурацкое ощущение, будто что-то очень важное проходит мимо, засаднило изнутри, как бывало всякий раз, когда Лев заводил разговор о детях. Он мечтал передать свою идеальную генетику следующим поколениям, и, хотя терпеливо ждал, пока Вика дозреет, было ясно, что просто так об этом не забудет.
Вспомнив о женихе, она поняла, что лучше не объяснять ему, где испачкала платье, и решила переодеться в раскидистых кустах. В конце концов, людей рядом не видно, а Лев и так узнал о ней чересчур много нового за последние дни.
