Новенький велосипед с тисненной золотом маркой завода был щедро оснащен разными кожаными сумочками, ручным тормозом, сиял блестящими держателями; лакированная рама могла посоперничать по яркости раскраски с фазаньим пером. Витя берег свой велосипед пуще глаза: кататься выезжал только в сухую погоду, дорогу выбирал без сучка, без задоринки и, если встречал подозрительную канавку, не стеснялся переносить велосипед на себе. Алёша Прахов уверял ребят, что осенью он сможет выступить в школе с докладом и на основании самого тщательного подсчёта докажет, что не велосипед возит Кораблёва, а наоборот.
Услышав звонок велосипеда, ребята оставили лошадей и выбежали на тропинку.
Они были немало изумлены, видя, как Витя во всю мочь жмет на сияющие педали, не разбирая ни ухабов, ни рытвин.
- Ребята, небывалый случай! - сказал Прахов. - Витька Кораблёв - и такая скорость… Это же чепе!
- Ясно, чрезвычайное происшествие. Может, у Кораблёвых заболел кто, Витька в больницу гонит? - заметил Митя Епифанцев.
- Эй-эй, Кораблёв! Что случилось? - закричал Алёша.
Витя резко затормозил, спрыгнул со скрипучего седла, затянутого белым чехлом, и вытер вспотевшее лицо.
Был он сильный, круглолицый, с пухлыми губами. Клетчатая кепка едва прикрывала копну белокурых волос.
- Понимаете, ребята, какое дело… - сглотнул он слюну. - Варька Балашова пропала!
- Как - пропала? - подался вперёд Костя.
- Загадочная история! Пионеры из похода вернулись, а Вари нет и нет…
- Вот так история с путешествием по родному краю! - присвистнул Прахов. - Великая исследовательница малой реки Чернушки и её притоков в плену у диких племен. Снаряжаю спасательную экспедицию. Записываю! Подходи!
- Прищеми язык, болтолог! - прикрикнул на него Митя Епифанцев. - Какие тут шутки!
Колька, заглядевшийся на велосипед и даже успевший почтительно погладить светлый руль и звонок, вдруг почувствовал, как его дёрнули за рукав.
- Где Варя? - грозным шёпотом спросил Костя.
- И совсем она не пропала, - с невинным видом сказал Колька. - Позади нас шла всё время. Потом отстала чуток: ногу на что-то напорола в болоте.
- Так что же мы стоим! - заторопился Митя. - Встретить надо, помочь…
- Я встречу, вы не беспокойтесь! - покровительственно заметил Кораблёв и занес ногу через раму велосипеда.
Костя с досадой перебирал сыромятный ремешок уздечки. Как же так? Он ведь первый узнал от Кольки, что Варя отстала от пионеров, но ему почему-то и в голову не пришло, что с ней могло что-нибудь случиться…
Костя пристально посмотрел на Витю. Что-то шевельнулось в его душе, но настолько слабо уловимое, неосознанное, что он, верно, никогда бы никому в этом не признался. Только одно стало ясно - что ему, и только ему, надо первому встретить Варю Балашову.
- Послушай, Виктор! - Костя подошёл ближе, коснулся дужки руля. - Дай велосипед… Знаешь, какую я скорость могу развить!
Витя удивлённо и чуть насмешливо оглядел Костю. А он что же, колченогий, увечный? А насчёт скорости пусть Ручьёв вспомнит, как они бегали стометровку. Всем же известно, кто тогда пришёл первым.
- Так то на своих двоих, а тут на машине… Будешь все ямки объезжать… - сорвалось у Кости с языка, в чём он очень скоро раскаялся.
Витя, как подстегнутый, вскочил на седло и поехал с такой скоростью, что Алёша схватился за голову и заявил, что теперь от велосипеда останутся одни рожки да ножки.
Но Витя катил себе и катил. Он был уже недалеко от моста. Но тут и сбылось предсказание Прахова: на каком-то злополучном ухабе велосипед так подбросило, что Витя полетел с седла.
Он поднялся, потёр ушибленную ногу, отряхнулся от пыли и принялся колдовать над машиной.
- Так и есть: авария! Камера лопнула или цепь порвалась! - горестно воскликнул Алёша и осуждающе посмотрел на Костю: - И охота тебе дразнить его!..
- Да о чём разговор! - перебил их Митя. - Можно и пешком встретить.
- Зачем же пешком? - Костя вдруг потрепал Гордого по влажным розовым ноздрям и заглянул в тёмные и глубокие, как колодцы, глаза, словно хотел спросить коня, друг он ему или нет.
Гордый, благодарный за ласку, играя, ухватил Костю крупными перламутровыми зубами за плечо.
- Ну-ну, не балуй! - Мальчик отстранился и легко взбросил своё поджарое тело на спину Гордого. - Ребята, я мигом! - крикнул он оцепеневшим приятелям и пустил коня размашистым галопом.
- Ручей, куда ты? - всполошился Паша Кивачёв. Но Гордый был уже далеко. Он летел как стрела, перемахивая через канавы и рытвины, рассекая грудью кусты ивняка, обступавшие тропинку.
В том месте, где река делала большую петлю, Костя круто повернул коня к берегу и пустил вплавь.
- Правильное решение - напрямик режет! - восторженно одобрил Алёша Прахов.
Паша хотел было напомнить ребятам о строгом конюхе Новосёлове, но только покачал головой и произнёс, не то одобряя, не то осуждая Ручьёва:
- Вот голова! Всегда-то он всё с превышением делает.
И откуда было знать Варе Балашовой, что навстречу ей спешат и всадник, и велосипедист, и пешие?
