Очерки известного американского публициста Л. Фараго «Дом на Херрен-стрит» посвящены деятельности империалистических разведок в годы второй мировой войны. Приводимые автором эпизоды раскрывают методы, которыми пользовались шпионские и диверсионные организации США, Англии и гитлеровской Германии для сбора военной и политической информации.
Темной глухой ночью 10 августа 1939 года ничто не нарушало тишины на Вильгельмкайзерштрассе. Только незадолго до полуночи на этой, теперь всемирно известной улице прозвучали мерные тяжелые шаги. Перед часовым у большого серого здания министерства авиации промелькнула тень высокого, худощавого человека. Неизвестный был в форме офицера СС, и потому молодой летчик-часовой торопливо приветствовал его по-ефрейторски и продолжал стоять неподвижно по стойке «смирно», пока эсэсовец не скрылся за углом Принцальбертштрассе, где находился штаб гестапо – тайной полиции Рейнхарда Гейдриха.
Войдя в здание штаба гестапо, незнакомец небрежно отдал честь охране, быстро поднялся по лестнице и устремился прямо к кабинету Гейдриха.
Нарушителем обманчивой тишины на Вильгельмкайзерштрассе был агент гестапо, некто Альфред Науйокс. Являясь слепым орудием в руках маститых хозяев, этот бывший уголовник во многом походил на «лысого мексиканца» из рассказа Сомерсета Моэма. Длиннорукий блондин с грубым и невыразительным лицом был «звездой» в армии убийц, которую содержал Гейдрих. Науйокс принадлежал к той новой категории секретных агентов гестапо, закулисная деятельность которых наложила неизгладимый отпечаток гангстеризма на тайную войну умов, издревле известную в международных отношениях.
Было уже за полночь, когда Науйокс вошел в просторный, скромно обставленный кабинет. Гейдрих усадил Науйокса в кресло против себя и сразу приступил к делу.
– Нет необходимости напоминать, – начал Гейдрих, расхаживая по кабинету, – что речь пойдет о деле, которое является строжайшей государственной тайной и поэтому потребует от вас величайшей осторожности и бдительности.
Науйокс кивнул в знак того, что понимает свою ответственность, и Гейдрих продолжал:
– Фюрер считает необходимым покончить с данцигской проблемой раз и навсегда и разгромить Польшу. День и час начала военных действий уже определены. Все готово, и нет только повода начать войну. То, в чем нуждается фюрер, найдем мы, вы и я, мой дорогой Науйокс. Мы создадим предлог для войны! Мы нападем на Польшу без объявления войны, но представим свои действия как контрмеру, оповестив мир о том, что первыми открыли огонь поляки. Но этого мало. Нужны доказательства, прямые улики, которые Геббельс мог бы показать иностранным журналистам.
После короткой паузы, которая явно была рассчитана на то, чтобы ошеломить слушателя, Гейдрих вдруг сказал:
– Мы инсценируем несколько пограничных инцидентов и представим дело так, чтобы создалось впечатление, что поляки напали на нашу границу.
Гейдрих подошел к карте и показал на ней несколько пунктов в Восточной Германии.
– Пограничные инциденты произойдут вот в этом районе: у Глейвица в Верхней Силезии, у Питшена в районе Крейцтбурга, у Хохлиндена, вблизи Ратибора, и в самом Глейвице. Около двухсот наших людей, переодетых в форму солдат польской армии, в течение нескольких часов «пошумят» и устроят пару-тройку хороших пожаров.
Тонкий указательный палец Гейдриха внезапно остановился в том месте на карте, где была надпись «Глейвиц».
– Здесь, – сказал руководитель гестапо, – находится наша радиостанция. Вам поручается организовать в этом пункте инцидент. Руководит операцией Мюллер.
Он уже получил все необходимые распоряжения. Сейчас Мюллер в Глейвице или в Оппельне. Вы должны немедленно явиться к нему. Желаю удачи.
– Благодарю за доверие, господин обергруппенфюрер. Хайль Гитлер! – произнес до сих пор не проронивший ни единого слова Науйокс. Затем он встал, щелкнул каблуками и, низко кланяясь, вышел из кабинета шефа.
Мюллер, о котором говорил Гейдрих, был одним из руководителей гестапо. С ним Науйокс встретился в Оппельне. Сразу же по прибытии Науйокса Мюллер созвал совещание своих ближайших помощников и каждому из них поставил конкретную задачу. Некто Мельхорн должен был возглавить кровавый маскарад в Питшене. В его группу входило около сотни нацистов, переодетых в форму солдат польской армии. Лангхансу поручалось совершить налет на таможню в Хохлиндене. Науйоксу Мюллер объяснил детали нападения на радиостанцию в Глейвице.
