– Девочка не должна нуждаться ни в чем, – так сказала Алекс, вручая документы, и добавила: – Покажешь их мне, когда заполнишь. Я подожду...
Вот и ждала... Раз за разом мисс Уиквилд садилась за работу, но оказывалась не в силах окончить ее. Собравшись с духом, Дайна обмакнула перо в чернила и... задумалась.
Снова вспомнился звонкий смех и легкий нрав маленькой Эмили. Внутри сделалось тепло, как если бы кто-то напустил в душу щекочущих солнечных зайчиков. Твердой рукой она написала слово, в которое уместились и солнечные зайчики, и беззаботный детский смех, и все то, чем стала для Дайны юная мисс Эмилия.
Слово это было «Эмьюз». Тут бы и остановиться, только перо само продолжило выводить тонкие летящие линии...
Являться в чужой дом без предупреждения невежливо – при любых других обстоятельствах, но не теперь.
Ночной воздух отчетливо пах зимой. Прохлада щипала ноздри и наполняла грудь странным трепетом. На форме не осталось и следа эмблемы Ордена... Дайна достала из кармана кристалл поиска пути.
Тяжелый замок на толстой цепи красноречиво говорил любому, что в усадьбе делать нечего. Колючая изгородь поднималась неприступной стеной, точно пытаясь дотянуться до неба. Мягкие тени приняли в свои объятья, и мисс Уиквилд шагнула во двор.
Сквозь заколоченные окна первого этажа коттеджа робко подмигивал огонек... Она осторожно постучала.
– Не заперто, – отозвалась мадам Александра усталым голосом.
Обе женщины сидели за столом. Гретта дремала... или делала вид, что дремлет. От сквозняка пламя свечи покачнулось и едва не угасло. Дайна с трудом узнала Алекс в сухой костлявой старухе: волосы собраны в тугой пучок на затылке, простое серое платье, передник, острое лицо расчертили морщины – прежними остались разве что глаза, но и в них отпечаталась боль утраты.
– Принесла? – болезненно улыбнулась мадам Бонмонт.
– Да, – коротко кивнула та.
Женщина нетерпеливо развернула свитки. Достав из кармана надтреснутый монокль, она погрузилась в чтение.
– Красивое... имя. – Алекс вернула документы. – Я хочу кое-что добавить... Немного вещей, без которых Эми... Эмьюз будет трудно. Не возражаешь?
– Не возражаю, – повторила Дайна.
– Тогда вон там, у входа. – Она указала на небольшую коробку и прямоугольник, обернутый плотной коричневой бумагой. – Твое зеркало разбилось вместе с двойником, а мое... мне больше не понадобится. Ну и пара милых мелочей. Все в рамках закона.
– Я передам, – заверила мисс Уиквилд.
– Вот и умница. – Огонек свечи приплясывал во влажных желтых глазах.
Гренни довольно правдоподобно посапывала. Дайна учтиво поклонилась и направилась к двери.
– Уходишь так скоро? – Алекс подалась вперед. – Помнишь наш разговор?
– Нет, – насторожилась она.
На самом деле мисс Уиквилд прекрасно все помнила, только боялась признаться в этом даже себе. «Я не горю желанием жить вечно. Однажды ты придешь и за мной», – тогда подобное казалось невозможным или, по крайней мере... далеким. Но не теперь!
– Я больше не Вестник. – Дайна боялась обернуться.
– Успокойся, милая, – мурлыкнула та. – Гретхен не отпускает. Это тебе повезло, а в мое время договоры со Связными заключались так, что отказаться от ее услуг я по собственной воле не могу. Жизнью Гретты я дорожу...
– Что тогда? – мисс Уиквилд облегченно вздохнула.
– Я все пытаюсь понять, где мы ошиблись, – призналась Алекс. – Ну и у меня для тебя есть... подарок. Выслушаешь?
Кивка оказалось вполне достаточно для ответа.
– Знаешь, что насторожило меня с самого начала? – мадам Бонмонт подперла голову кулаком. – Там, в «Яме», за чашечкой кофе ты сказала о «старике»... Молчи! Не сбивай! Я сама собьюсь!..
Кожа женщины выглядела ветхой выцветшей тканью, которая вот-вот треснет.
– До сих пор не могу понять, почему это меня... подстегнуло, – продолжила она. – После встречи с забытым отражением Помоны Томсон многое изменилось. Но самое главное – я перестала доверять тебе. И это была моя первая ошибка.
Сердце Дайны сжалось, но она сумела сохранить молчание.
– Я ожидала попытки использовать тебя. – Александра Бонмонт говорила будто через силу. – А ведь ты хотела сказать мне что-то важное... помнишь? Примчалась сюда, но так ничего и не рассказала. О чем ты хотела поговорить?
– О моих снах... – руки похолодели.
– Надо было. – Собеседница принялась раскачиваться взад-вперед. – Ты никогда не смотрелась в зеркало во сне?
– Смотрелась... – Память подсунула кривляющуюся в тяжелой раме физиономию.
– А отражение вдруг взяло и ушло? – Алекс уставилась на мисс Уиквилд в упор.
– Да... – Она чувствовала, что виновна еще больше, чем предполагала раньше.
– Я-то ждала, что Дивные попытаются действовать через тебя. – Горькая ирония обжигала. – А они просто создали зеркального двойника. Только дурак мог подумать, что против него используют тот же трюк снова.
– Так что со мной все же произошло? – Узнать правду вдруг стало чрезвычайно важно.
