Дом на холме полностью

– Ты не поняла... – промямлил Найджел.

– Убирайся вон! – взревела она. – Какая к черту «Диана»? «Леди Дайна Уиквилд»!! Заруби себе на носу!!!

Мужчина поднялся, потер покрасневшую щеку, густо поросшую седой щетиной, и удалился под прицелом ненавидящего взгляда.

Дайну просто трясло. Будто одной неудачи с Арканом мало было! Так нет... Еще и это! Как? Откуда в плешивую голову могла закрасться подобная идея? От омерзения буквально трясло.

Но когда злоба схлынула, ее место снова заняло тягучее, вязкое отчаянье. Самое обидное, что Борджес по-своему прав. Откуда может знать о жизни Танцор? Односложные элементарные эмоции, черно-белый мир да сосущее одиночество! Любовь – короткое слово со страницы с трехзначным номером в запыленной книге на полке... Гадко.

Маленькая девочка знает о жизни больше, чем все Тени вместе взятые! У нее наверняка есть мама и папа, розовые мечты, заполненные ласковыми солнечными лучами... Кто дает Ордену право отнимать это?.. Все та же жизнь.

Если вырвать Дайну из привычной действительности, что у нее останется? Ответ малоутешителен. Ни семьи, ни дома у Танцоров попросту нет. Тени ни на что, кроме своей службы, не годятся. Их больше ничему не учат.

«Постой, – вмешался голос разума. – Тебя “на ковер” не вызывают и вещи не предлагают паковать. Замену ты присматриваешь исключительно по собственной инициативе, потому что не хочешь убивать. Ну так и дай всему идти своим чередом. До этого же как-то служила, и никаких проблем не было».

Такое решение вполне устраивало. Мисс Уиквилд шумно выдохнула, потянулась и отправилась на кухню.

Эмилии уже начало казаться, что предпоследний урок никогда не закончится. От белого цвета тошнило почти как от отравления. Она успела посмотреть и потрогать все, что было дозволено, заполнить вместе с мисс Бланкой Мулиэр все возможные документы и теперь просто бесцельно таращилась в окно под монотонный скрип пера. Наконец, в дверь робко постучали.

– Войдите, – отозвалась медсестра.

– Эмили может идти? – с порога спросил Никодемас.

– Несомненно, – с нескрываемым облегчением заявила женщина.

А уж с каким облегчением сама больная покинула порядком надоевшую комнату, сложно даже представить...

– От тебя пахнет лекарствами, – поморщился друг.

– А от тебя... – Эмили принюхалась и тут же зажала нос. – Тухлыми яйцами!

– Жаль, что урок пропустила, там было весело, – Никодемас попытался сменить тему.

– Угу, забрасывали друг дружку помоями, – съехидничала она.

– Неизвестно еще, что бы у тебя получилось! – искренне обиделся тот.

– Прости.

Без задней мысли Эмили приподнялась на цыпочки и чмокнула сердитого мальчика в щеку.

Реакция, последовавшая за этим, не поддавалась описанию.

– Ты спятила! – Никодемас тер лицо, точно то было грязным. – Если кто-то видел, мне можно смело топиться в туалете! Девчачьи нежности! Фу-у!

– Что я такого сделала? – удивилась бедняжка. – Тебе можно, а мне нет?

– Я тебя еще не целовал! То был... рыцарский жест, – мальчик предательски покраснел.

– Вот, значит, как? – Эмили не удержалась от иронического смешка.

– Да! – выпалил друг. – Больше так не делай.

– Ладно, – она пожала плечами.

По счастью, в коридоре перед медпунктом оказалось пусто и видеть ребят было некому. Никодемас очень спешил. На лестнице и перед расписанием на первом этаже шумело море голов. Эмили никак не могла привыкнуть к такому количеству народа.

– Мадам Нанс не любит, когда опаздывают, – пояснил мальчик, прибавляя шаг.

Друзья миновали кабинет истории.

– А разве нам не сюда?

– Нет, – Никодемас пропустил группку малышей. – Классный час всегда проходит в одном и том же месте, которое закреплено за нами, на остальные уроки мы... кочуем.

Ребята протиснулись в дверь как раз вовремя. За их спинами пронзительно заголосил сигнал к началу урока.

Последняя парта у окна преспокойно ждала их, никем не занятая. Но первым делом класс стоя поприветствовал учительницу, разглядеть которую – задачка не из простых. И лишь когда все сели, Эмили, наконец, заметила худенькую маленькую старушку в темно-бордовом платье со смешно приподнятыми плечами.

Комнату для необычного урока стоило бы посетить и так: три ряда парт упирались в некое подобие сцены с письменным столом и длинной кафедрой, стены украшали стенды и плакаты, а под потолком расположились многочисленные портреты.

– Рада видеть вас в добром здравии, друзья мои, – доброжелательно улыбнулась пожилая женщина. – Я сделаю ряд объявлений – приготовьтесь записывать, – но вначале попрошу новенькую подойти ко мне.

Девочка послушно встала и направилась к бордовой крохе.

– Мисс Эмилия Варлоу, как всем наверняка известно, теперь ваша одноклассница, – продолжала мадам Нанс. – Что мы обычно делаем, когда у нас появляются новые лица?

– Знакомимся, – донеслось из зала.

– Правильно. – Старушка скрестила руки на груди.