– Что с девочкой? – спросил дед, перекрикивая шум дождя. – Точно сами не справитесь?
Илья только покачал головой.
– Тогда беги через лес, парень. Напрямую километра три с небольшим будет. Фонарь вот возьми. К матери твоей зайду.
– Я с ним! – вдруг сказала Женька и на всякий случай насупилась.
Она думала, что дед не отпустит. Но тот только рукой махнул и сказал:
– Бегите уж!
Гроза приближалась. Над их головами сверкали молнии, и каждый раз, ожидая очередного раската грома, Женька испуганно задерживала дыхание. Идти было трудно. Ноги в сапогах на пару размеров больше по щиколотку утопали в грязи. Плащ потяжелел от дождя. Но Илья упорно шел вперед, и Женька старалась не отставать. До санатория они добрались уже в сумерках. И долго стучали в закрытые на ночь ворота, пока, наконец, окошечко привратницкой не открылось.
Хмурый старик с длинными белыми усами обвел ребят недовольным взглядом и спросил:
– Чего нужно-то?
– Позвонить! Скорую помощь вызвать.
– Так бы сразу и сказали, – пробурчал сторож, – а то ишь стучать выдумали. Решил, шпана какая… ан нет… Ступайте за мной! Люську будить будем!
Люську будить, однако, не пришлось.
Молодая женщина с жалостью посмотрела на промокших насквозь ребят. Выслушала внимательно. И сама ушла звонить в соседнюю комнату.
Потом был горячий чай, сухие полотенца и обещание, что домой их непременно отвезут, только чуть позже.
И тогда, в маленькой темной комнате, окно которой выходило на обрывистый берег реки, Илья легонько притянул девчонку к себе и поцеловал. Женька удивленно распахнула глаза, а он рассмеялся. Заливисто и громко.
– Знаешь, я хотел это сделать еще в темных сенях тети Любы, но ты опрокинула на меня ведро ледяной воды.
– Вот уж неправда, – фыркнула Женька и улыбнулась.
И тогда он поцеловал ее еще. Его губы были сухими и горячими. А щеки ледяными. Голубые глаза горели каким-то странным, незнакомым ей огнем…
А еще полчаса спустя Уазик с брезентовым верхом высадил их у дома на краю. Люся, оказавшаяся фельдшером, быстро вошла внутрь. А Илья задержался только для того, чтобы сказать:
– Увидимся.
Утром дождь закончился. Женька провела весь день, наблюдая за тропинкой к дому тети Любы. Потом они с Лялькой сидели на качелях под старой липой. Женька рассказала ей все, и теперь подруга разделяла ее нетерпение. Илья так и не появился.
К вечеру, не в состоянии больше находиться в неизвестности, Женя сама отправилась к дому на краю. Свет в окнах не горел. Тихо, стараясь быть незаметной, она прошмыгнула за калитку и поднялась на крыльцо. На двери висел огромный замок.
Спустя неделю Женя вместе с дедом вернулась в Москву.
Ржавые ворота дома на краю были распахнуты. Когда-то ухоженный сад зарос и превратился в непроходимую чащу. Женя остановилась как вкопанная, глядя на невысокого мужчину лет тридцати – тридцати пяти, одетого в джинсы и майку без рукавов, пытающегося прокосить дорожку к увитой плющом, выкрашенной в некогда белый цвет беседке. Его темные с проседью волосы были коротко подстрижены, а на щеках проступила щетина. Мужчина словно почувствовал ее взгляд и обернулся. Женя вздрогнула от странного, почти болезненного узнавания и потому совсем не удивилась, когда тот произнес:
– Здравствуйте. Мы, наверное, теперь соседи. Меня зовут Илья.
– Евгения, – представилась Женька.
– Знаете, тысячу лет здесь не был. Но сестра недавно нашла у себя в бумагах рисунок вот этой беседки, и я вспомнил об этом доме. Знаете, а местные говорят, что старый владелец, лет сто назад, зарыл здесь клад!
– Первый раз слышу! – ответила Женя и рассмеялась.
В комнате было шумно. Несмотря на то, что завтра некоторым еще предстоял рабочий день, в нашей компании царило оживление.
Москва в предпраздничную неделю ожидаемо встала, и сейчас, ближе к девяти вечера народ, приглашенный на день рождения Маринки, только начал подходить.
Сама именинница порхала по квартире, принимая поздравления и счастливо смеясь. Тем более, что в этот раз поводов для праздника было сразу два.
Данька, наконец, решился и сделал Маринке предложение. Признаюсь, все ждали этого момента с первого курса универа. И вот он настал!
Даниил, в отличие от невесты, во всеобщем веселье участия не принимал. У него были дела поважнее.
– Викус, ты можешь приютить еще одного бездомного на Новый год? – спросил меня лучший друг.
– Да без проблем, – отмахнулась я, читая сообщение от Олега.
