Он подает мне руку, помогая подняться. И эта его извечная вежливость, еще недавно раздражающая меня до зубовного скрежета, вдруг становится такой важной. И нужной.
Я опираюсь на него, когда мы спускаемся вниз. И Данька, видя нас вместе, заметно хмурится.
Со всех сторон раздаются поздравления, снова бокалы наполняются шампанским, а я смотрю и вижу только его одного. Олега. Человека, который был рядом со мной последние несколько месяцев. Но я, страдающая из-за Вадима, разглядела его только сейчас.
Его рука тем временем, словно невзначай, ложится на мое колено. И я тянусь к его губам…
Олег целует нежно. Но напористо. Удерживая меня за затылок и не позволяя передумать. И я схожу с ума от безумной лавины незнакомых мне чувств. Отвечаю и боюсь, что все это будет неправдой.
Олег проводит ладонью по моей щеке, отстраняясь. Я закусываю нижнюю губу, чувствуя себя потерянной и очень уязвимой.
И вдруг понимаю, что в комнате стоит звенящая тишина.
– Таааак! – грохочет Даниил и подходит ближе. – А ты разрешения спросил, чтоб нашу Вику целовать?
Маринка заливисто смеется, и ее смех подхватывают остальные. А я смотрю на друга и пытаюсь понять: шутит он или на взводе.
– Уверен, что девушка согласна, – как ни в чем не бывало отвечает Олег.
– Согласна, – киваю я и намереваюсь вернуться к прерванному занятию, но… В гостиной появляется Вадим. Он еле стоит на ногах, а на разбитой губе запеклась кровь. Маринка охает, а Даня смотрит почему-то на меня. А потом произносит серьезно:
– Прости.
И я знаю, что ему действительно жаль за этот дурацкий сюрприз. Мне становится стыдно за все те слезы, что я лила на его плече. И за пьяные разговоры и бесконечные признания в любви. К Вадиму.
Хочу ответить. Но…
– С днем рождения, Вика! – произносит Олег, и я забываю обо всем.
В комнате темно. И немного душно. Чтобы скрыть смятение, я подхожу к окну и открываю его нараспашку. Поселок все еще гудит, хотя до утра остается всего пара часов. Олег подходит ближе и обнимает меня со спины. Я вздрагиваю от неожиданности, но он только прижимает сильнее, слегка прикусывает мочку уха и шепчет:
– Ну чего ты испугалась, Вика? Хочешь, я уйду?
– Не надо…
Я поворачиваюсь в его руках и сама тянусь к губам. Олег смотрит мне в глаза. И улыбается рассеянно. И нежно…
Я протягиваю руку к его очкам. И парень позволяет мне их снять, но потом забирает, и выпустив меня из объятий, аккуратно кладет их на комод.
А меня снова охватывает дрожь.
Там, за дверью, дом постепенно погружается в сон.
Музыка стихла, и все реже раздаются голоса. Олег снова прижимает меня к себе, зарываясь носом в волосы на макушке. Я вдыхаю его запах, такой новый для меня. Чувствую, как его руки мягко опускаются мне на ягодицы, и сердце делает бешеный кульбит.
– Вика, ты меня боишься?
– Нет… – и это чистая правда. – Просто…
– Не надо, – повторяет он мои слова, накрывая мой рот поцелуем.
На кровать мы все-таки падаем. Она недовольно скрипит, и я замираю, боясь, что за дверью сейчас раздастся вопль Даньки. Но в доме стоит тишина.
А потом мне становится уже все равно. Потому что руки Олега везде. И губы тоже. И они вместе сводят меня с ума, лишая возможности думать. Его кожа горит под кончиками моих пальцев, и я не могу остановиться, исследуя его тело снова и снова. И не понимая, как я могла так долго ждать. Ведь он был рядом.
Насмешливый и ироничный. Не такой, как все. Надежно скрытый под своей броней идеальности, Олег оказался нежным и чутким.
Светало. Олег спал, а я смотрела, как мерно вздымается его грудь, и не могла поверить, что все это правда.
Что вместе с Новым годом в мою жизнь вошел человек, который совершенно точно станет для меня очень важным.
– Ай… – торопясь спуститься к гостям, я больно ударилась ногой о край кровати.
– Ну сколько можно, Вика! – возмущается Олег и притягивает меня к себе, шепчет недовольно: – Недотепа…
Время: десять минут после полуночи.
Нога болит, а снизу доносится дикий вопль:
– Мам!!! Мама!!!
Я закатываю глаза в притворном ужасе.
– С днем рождения! – произносит Олег и протягивает мне небольшую коробочку. Впрочем, логотип мне известен. Серебряный браслет изящной лентой ложится на мое запястье. Красиво.
– Посмотри, что внутри, – говорит муж.
На обратной стороне выгравирована изящная надпись:
"Десять минут после полуночи".
И я смеюсь. Ведь именно тогда все и началось.
Начало первого приступа он пропустил.
Только что Макс спокойно просматривал записи, оставленные в блокноте накануне, и вот уже пальцы становятся ледяными, а ещё через полминуты все тело охватывает крупная дрожь. Скарификатор валится из рук, и Макс делает попытку достать из запаянного крафт-пакета новый.
