Мне снится старый дом, твой край заговоренный…Мне снится твой удел – у неба на краю.Мне снится тишина – и я хожу влюбленныйи в этот старый мир, и в эту жизнь твою.Твой вечный листопад заглянет в наши двери,и мы увидим вновь, который раз подряд,как светятся в лесу серебряные звери,и звезды на весу, как ландыши горят.Ах, снова этот мир ко мне приходит в гости!Ах, снова я живу, дыханье затая!Застывший палисад, рябиновые грозди, —по берегу листвы проходит тень твоя.То кружится во мгле пустых своих колодцев,то катится к ручью, где сыплется стекло.Приходит – и молчит. А сердце тихо бьется…И словно у печи, за пазухой тепло.И каждый день идет – неслышно и неспешно.Проснешься в темноте, а в доме – тишина…И даже не поймешь, кто там, во тьме кромешной,звенит, звенит, звенит, как тонкая струна.<p>«Родина кроткая, тихая, нежная…»</p>Родина кроткая, тихая, нежная, –
вот оно, счастье мое неизбежное, –
исстари, мытари, ждали мы праздника,
и зарастали седыми ракитами.
И засыпали под вьюгами снежными…
Плыли по свету ночами кромешными…
Были забытыми и невозможными,
звезды смотрели глазами тревожными,
ветры летели с метелями лютыми,
тени бродили с хрустальными лютнями.
Пели, играли, а все – только хлопоты,
и не до смеха нам, и не до хохота, –
голос, как эхо звенит над бурьянами,
были мы бесами, стали мы фавнами,
и обратились за сферою сущего
в зов легендарного века грядущего.
<p>«Здесь поленницы круглые, как стога…»</p>Здесь поленницы круглые, как стога.В этой тихой гавани береганоровят осыпаться желтой глиной,оставляя на местности след змеиный.Здесь коровы, как встарь, переходят вбродперекаты речные, и мутят воду.Здесь растет лебеда. И народ живет,как не снилось ему самому, народу:потому что никто не мешает встатьрано утром, и не зажигая свечи,отворить окно настежь, дышать, мечтатьо каких-то делах и волшебных встречах.Потому что и в крае больших чудесты отдашь все на свете, за то, что ныне —за дорогу, ведущую в темный лес,запах хлеба, и горечь сухой полыни.<p>«Снег идет… Фонари освещают деревья…»</p> 
