Прозвенело пять колокольчиков и шесть звонков. После последнего — первый в первом ряду — я понял, что это было новое слово этой странной коммуникации.
КАМЕРА
Я понял, о чем он говорил. Полароид в кабинете.
— Спасибо, Кертис, — когда я это прошептал, то сразу понял, что больше его не услышу. Он сказал мне все, что мог. Остальное было за мной. Так что перед тем, как отойти от колокольчиков, я искренне добавил. — Я надеюсь, что это освободит тебя от этого места. Правда. Я надеюсь, что ты обретешь покой.
После этого я поднялся на три пролета по лестнице, всю дорогу у меня скрипели суставы. В кабинете на третьем этаже, я нашел то, что искал в шкафу.
Синюю коробку из-под обуви с фотографиями.
Я перебирал их, ища те, на которые не обратил внимания в тот день, когда обнаружил коробку. Фотография за фотографией все более призрачного лица Кертиса Карвера. Я задумался, чувствовал ли он себя таким же беспомощным, как я, когда делал селфи. Был ли он обеспокоен и сломлен той же виной, что и я.
Изображения Кертиса были так похожи, что мне пришлось посмотреть на даты, нацарапанные под ними, чтобы определить, какие из них я еще не видел. 12 июля. Эту я не смотрел. Как и фотографии с 13 и 14 июля.
Последний снимок лежал на дне коробки лицом вниз. Перевернув его, я увидел, что, как и на всех остальных, дата съемки была написана внизу фотографии.
15 июля.
Ровно год назад Кертис Карвер совершил самоубийство.
Мой взгляд переместился с даты на само изображение. Поначалу оно выглядело так же, как и остальные. Но второй взгляд выявил нечто отличное от других фотографий. Что-то глубоко-глубоко неправильное.
В комнате с Карвером стоял кто-то еще.
Темная фигура в дальнем углу кабинета.
Хоть Мэгги и называла ее мисс Медноглазой, я знал ее другое имя.
Индиго Гарсон.
Она выглядела точно, как на портрете. То же фиолетовое платье и эфемерное свечение. Единственным различием между портретом и призраком были глаза.
На них лежали монетки.
И все же было ясно, что она может видеть. На фотографии она смотрела на затылок Кертиса Карвера, будто могла читать его мысли.
Я все еще изучал снимок, когда почувствовал в комнате чье-то присутствие, невидимое, но явно ощутимое.
— Кертис, это ты?
Я не получил ответа.
И все же ощущение присутствия усиливалось, наполняя комнату таким сильным жаром, что я почти задыхался. Внутри этого угрожающего тепла было что-то более тревожное.
Злоба.
Она горела в комнате, как огонь.
Я схватил камеру со стола и сделал такое же селфи, как и Кертис.
Засов щелкнул.
Камера загудела.
Вылезла фотография, ее идеальная белизна медленно расступалась перед изображением.
Я.
Руки расставлены. Смотрю в камеру. Сзади весь кабинет.
А еще сзади Индиго Гарсон, в самом краю рамки. Я увидел тонкую руку, изгиб плеча, кудрявую прядь светлых волос.
Она была там.
И она ждала.
Не меня.
Мэгги.
— Жди дальше, сучка, — сказал я вслух.
Я поднял камеру и сделал очередное фото.
Щелк.
Гудение.
Снимок.
На этом фото Индиго перешла в другую сторону кабинета. Она прижалась к стене, слегка сгорбившись, ее закрытые монетами глаза смотрели на меня сквозь завесу волос. Ее губы скривились в такой зловещей ухмылке, что у меня кровь застыла в жилах.
Единственное, что удерживало меня от побега из дома — осознание того, что она не хотела причинить мне боль. Пока нет, хотя этот момент наверняка наступит. Но пока ей нужно было, чтобы я сначала добрался до Мэгги.
Убедившись, что в ближайшее время мне ничего не угрожает, я подошел к шкафу, схватил все пачки с пленкой, лежавшие внутри, и отнес их обратно к столу.
Я оставался там, пока бледный утренний свет не сменился золотым послеполуденным солнцем. Время от времени я делал очередной снимок, просто чтобы проследить, где сейчас стоит Индиго. Иногда она стояла у дальнего угла, лицом к стене. Иногда она была просто фиолетовой полоской на краю рамы. На нескольких фотографиях ее вообще не было видно.
Но я знал, что она все еще там.
Я чувствовал злобный жар ее присутствия.
И я продолжал его чувствовать до тех пор, пока свет за окном кабинета не сменился голубизной сумерек. И тогда Индиго внезапно исчезла — температура в комнате поменялась.
Я схватил камеру и сделал фотографию.
Щелк.
Гудение.
Снимок.
Я вырвал картинку из камеры и держал перед собой, наблюдая за проявкой.
Он был таким же, как и остальные — я и женщина на заднем плане.
Только на этот раз это была не Индиго.
Это была Джесс. Внутри кабинета. Каждый мускул ее тела напряжен. Смятение молнией промелькнуло на ее лице.
Я медленно повернулся, надеясь, что это всего лишь игра воображения, вызванная голодом, жаждой и потребностью во сне. Но тут Джесс заговорила: «Юэн? Что ты здесь делаешь?» — и мое сердце упало в пятки.
Это значит, что она реальна, а терпение Индиго было вознаграждено.
Мэгги вернулась домой.
Дэйн шагает в кабинет. Я шагаю назад, прижимаясь к краю стола.
— Это не то, что ты думаешь, — говорит он.
Я поднимаю снимок.
— Ты знал ее.
