Дом на краю темноты полностью

— Для начала, Петру Дитмер последний раз видели 15 июля — в ту же самую ночь вы уехали из дома. Слишком странно, чтобы это было совпадением, не находите?

Эта новость ударяет меня наотмашь. У меня так кружится голова, что мне кажется, я сейчас упаду в обморок. Это так неожиданно, что мне приходится прислониться к грузовику, чтобы не упасть.

Петра Дитмер исчезла в ту же ночь, когда мы уехали из Бейнберри Холл.

Брайан прав — это действительно кажется бо́льшим, чем просто совпадение. Но я не знаю, что еще это может быть. Петра, конечно же, не сбегала с моей семьей. Уж такое я бы точно запомнила. Кроме того, шеф Олкотт была в тот вечер в нашем номере в «Двух соснах». Разумеется, она бы заметила, если бы там сидела шестнадцатилетняя девочка.

— Думаю, вы преувеличиваете, — говорю я.

— Разве? Я читал книгу вашего отца много раз. Там он много говорит о Петре Дитмер. Даже учитывая разницу в их возрасте, кажется, будто они были близки.

Он так сладострастно произносит это слово, что у меня в жилах закипает кровь. Да, Петра часто упоминалась в книге, и часто в ключевые моменты. Этого нельзя отрицать, особенно теперь, когда у меня есть фотографии с доказательствами. Но это не значит, что она и мой папа были, пользуясь эвфемизмом Брайана, близки.

Я знала папу намного лучше, чем Брайан. Юэн Холт был много кем. Лжецом. Обольстителем. Но он никогда не был негодяем и бабником. Я знаю это настолько же хорошо, насколько и тот факт, что если бы мама узнала об измене, она бы ободрала папу до нитки. Раз она этого не сделала, я верю, что мы уехали из Бейнберри Холл по другим причинам.

— Большая часть из того, что написано в книге моего отца — ложь. Нельзя доверять ни одной вещи, которую он написал. Включая то, сколько времени он провел с Петрой Дитмер. Мой отец не был глупцом, мистер Принс. Разумеется, он бы не написал так много о Петре — в книге, которую прочитали сотни тысяч людей — если бы Петра пропала из-за него.

— А теперь вы преувеличиваете. Я и не говорил, что Петра пропала из-за него. Я лишь предполагаю, что события связаны. Ваша семья сбежала из Бейнберри Холл почти в то же время, когда Петра Дитмер бесследно исчезла. Это ненормально, Мэгги. По крайней мере не здесь, в Бартлби, — Брайан встает и демонстративно отряхивает штаны, как будто он мог испачкаться просто от ступенек крыльца Бейнберри Холл. — В ту ночь, когда ваша семья уехала, произошло нечто странное, и я намерен выяснить, что именно. Вы можете помочь или помешать мне…

— Черта с два я буду вам помогать, — говорю я.

Хоть у нас с Брайаном Пирсом одна цель, очевидно, что нам нужны разные результаты.

— Хоть я ожидал и не такого ответа, я его уважаю, — говорит Брайан. — Но я хочу, чтобы вы знали, я все равно узнаю правду о той ночи.

— Вам придется делать это не на моей территории, — говорю я. — А это значит, что вам нужно уйти. Сейчас же.

Брайан в последний раз поправляет галстук-бабочку, садится в машину и уезжает. Я еду за ним по длинной извилистой дороге, спускающейся по склону холма к главным воротам. Убедившись, что он уехал, я закрываю и запираю ворота.

Потом — обратно в дом, где я наконец-то могу занести продукты. Нагруженная тяжелыми сумками в обеих руках, я прохожу мимо вестибюля и только потом замечаю что-то неладное.

Здесь светло.

Слишком светло.

Я смотрю на потолок и вижу, что там ярко светит люстра.

Но вот что странно: когда я уезжала из дома, тут было темно.

Пока меня не было, она каким-то образом включилась.

День 5

Бум.

Прямо как три ночи назад, этот звук сотряс дом и резко разбудил меня. Перевернувшись, я посмотрел на электронные часы на тумбочке, цифры светились зеленым в предрассветной тьме: 04:54.

То же самое время, когда я услышал этот звук в прошлый раз.

Это пугало, да, но и помогало, потому что так я понимал, что это был не сон. Звук был настоящим и доносился с третьего этажа.

Несмотря на несусветную рань, я выскользнул из постели и направился в кабинет наверху. Внутри вроде бы все было в порядке. Двери обоих шкафов были закрыты, и проигрыватель молчал.

Что же касается шума, то я понятия не имел, что это могло быть. Я подозревал, что виной тому сам дом. Скорее всего, это связано с тем, что система отопления перезапускалась в назначенное время. Конечно, странно было бы назначать для этого время чуть раньше пяти утра, но я не мог представить никаких других источников этого шума.

Вместо того чтобы вернуться в постель, я спустился вниз еще до рассвета — во второй раз с тех пор, как мы переехали. И люстра снова горела. Я бы так и думал, что дело в проводке, если бы прошлой ночью не услышал проигрыватель. Очевидно, и то и другое было делом рук моей страдающей от бессонницы жены.

Когда Джесс тоже зашла на кухню после шести, я поприветствовал ее фразой:

— Я и не знал, что тебе нравятся «Звуки музыки».

— А мне и не нравится, — сказала она, последнее слово было растянуто из-за зевка.

— Ну, прошлой ночью тебе нравилось. Я не против, если ты хочешь сидеть в кабинете. Просто не забывай выключать проигрыватель, когда уходишь.