Книга повествует о странной истории, приключившаяся с двумя молодыми товарищами.
Старая, деревянная лачуга стояла у замерзшего озера, откуда из-под прозрачного льда светилась голубизной спокойная вода. Домик располагался у края земли, дальше позади него шли бесконечные хвойные леса, куда не проникал никакого рода свет. В зимнюю, холодную ночь дом был подсвечен синим цветом благодаря излучению озерной воды и длинному, полупрозрачному сиянию с небосвода. Снегопад не переставал идти и поднял слой снега на земле уже до колена, только в месте, где открывалась входная дверь в дом, земля была обнажена и покрыта исключительно легким белым слоем. Из этой скрипучей двери вышел молодой человек, лет 17, одетый максимально под суровую нынешнюю погоду: шерстяная шапка с ушками была туга натянута на голову, массивная, меховая куртка держала в тепле основную часть его тело, а за низ были ответственны болоневые, широкие штаны и старые валенки, доставшиеся еще от покойного деда и до сих пор используемые. Дмитрий Флидерин вышел в таком затепленном наряде на улицу по наставлению отца пойти и проверить всеми уже забытый хлев, где как три с лишним года не было ни одной живой скотины. Отцу взбрело это в голову после пробуждения ото сна, где ему привиделась страшная сцена, о которой он самостоятельно расскажет впоследствии. Флидерин медленно, поднимая еле-еле тяжелые ноги в снегу, направлялся к деревянному, почти полностью крытому хлеву, только в конце, в правом, верхнем углу был пробит потолок и из этой дыры поступал синий свет. Появилась она еще за долго до рождения отца Флидерина, которому рассказал историю его дед: „Ну, я честно без понятия и… и… Вроде бы, раньше у моего батька было ружье, вот… Так он в новогоднюю ночь, пошел вот сюда-то встал в угол, позади коровки, кажется Маруси или черт его знает, правда не помню… Постареешь, потом поймешь что такое проблемы с памятью… Так вот, он встал позади Маруськи и как стрельнул раз: бах! – все животные встрепенулись, начали издавать непонятные, глухие мычания; потом второй раз: бах! – и все были направлены вверх… Какая-то часть крыши даже на головку ему упала, но мужик он сильный, даже не шевельнулся, да и бухой был…“ – звучала эта история не сказать что очень правдоподобно для отца Флидерина, но она являлась единственной версий, поэтому приходилось довольствоваться тем что было.
Флидерин с большим трудом смог открыть тяжелые, затхлые ворота хлева. Его встретила темнота и запах сырости в загоне. Все стойла пустовали, только где-то в углу были рассыпаны уже старые, почерневшие стебли и листья растений. Весь пол состоял из грязи, в которую Флидерин неприятно ступал с каждым шагом.
«Да уж… ну и зачем я сюда пришел? – думал он без раздражения или злобы, осматривая внимательно загон. – Вроде все как есть, ничего не изменилось.»
Ему в голову лезли разные картинки, где он дорисовывал сам в стойла разный скот, представлял как мог бы выглядеть этот загон пять, десять лет назад. Вдоволь удовлетворив свои желания, фантазии, он поспешил вернуться обратно к отцу и успокоить бедного старика, переживающего нервные тики. Как только Флидерин закрыл загон, опустив большую доску, соединяющую две части ворот, он заметил вдалеке, прищурившись, силуэт какого-то юноши, направляющегося в его сторону. Флидерин не был сам по себе труслив, поэтому спокойно и с некоторым любопытством пошел к нему навстречу: с каждым шагом силуэт прорисовывался все лучше и лучше, бывшие пиксели обретали гладкие, узнаваемые формы – в итоге он узнал своего одноклассника, самого близкого товарища из класса Владимира Труского. Труский был одет не так тепло как свой друг и по его дрожанию тела можно было понять, что он об этом жалел. Флидерин был удивлен, увидеть тут своего товарища и начал в голове перебирать возможные причины его нахождения. Толком не успев ни о чем подумать, Труский с широченной улыбкой крикнул другу:
– Ну, что, брат, принимай гостей.
Флидерин пожал ему руку и попросил быть потише, дабы не потревожить и так неспокойного отца.
– А что с ним? Заболел? – спросил он с той же энергии, но уже тише и с большей учтивостью.
– Нет, вроде здоровый, просто он поспал днем плохо, теперь сидит весь нервный… Сказал мне проверить хлев, непонятно для чего. – Флидерин не хотел сухо отвечать жизнерадостному другу на его вопросы, правда появлением Труского он не был доволен, все из-за состояния отца, который не встретит друга сына с должным радушием.
– Ну, вообще, у твоего отца есть проблемы, типо с нервами, реально. Надо ему быть спокойнее, без беспокойств сидеть у себя в дому на чиле напротив теплой печки. Бросать туда дрова, ветки деревьев – прекрасно же!
– Ты так хочешь жить?
– Нет конечно, но вам-то нравится. Да и что-то в этом есть…
