С тошнотой вспоминаешь, сколько времени мы провели, стоя в очередях! Продавцам всех магазинов не нравилось, чтобы народ набивался битком в торговый зал, и очереди, как правило, стояли часами на улице в мороз, дождь и снег. Очереди ещё убивали тем, что никогда не знал заранее, хватит ли тебе того, за чем стоишь. Мог оказаться совсем близко к продавцу, но тот вдруг кричал: «Касса, не выбивай — весь товар в отделе», — и идёшь домой ни с чем.
Летом в 11-м магазине, около того же ларька, продавали свежую треску или пикшу из громадных деревянных бочек. Рыба пересыпалась колотым льдом и была не замороженной, а свежей. У входа в магазин работал частный точильщик ножей и ножниц с переносным деревянным станком и даже трудился, такая диковина по нынешним временам, чистильщик сапог, у которого можно было купить ваксу, шнурки разного цвета, подковки на каблуки. Здесь же, около магазина, предлагали свои услуги по перевозке груза владельцы больших двухколёсных ручных телег.
В войну был период, когда дрова купить в количестве, достаточном для всех печей, было невозможно, для многих единственным источником тепла стала «буржуйка». Для неё около 11-го магазина можно было купить у частника саночки дров. Невесть где они их брали, но дрова были настоящие, наколотые из чурбаков, сухие. Поленья были уложены горкой на большие сани и привязаны к ним толстой верёвкой. Таких продавцов бывало несколько. Меня родители посылали купить, сориентировав по цене. Я имела опыт топки печей и могла судить о качестве и количестве дров. Спрашивала цену и командовала, чтобы ехал за мной, благо было недалеко. Покупали мы такие дрова и на растопку в добавление к своим мокрым, заготовленным из брёвен с воды, не успевшим высохнуть за лето.
Напротив 11-го магазина, на другой стороне улицы, торговала керосиновая лавка.
