Нина Николаевна Ткаченко. Короткая стрижка темных волос. Причёска на косой пробор. Вечная папироска в узких губах. Два сына — Андрей и Фёдор. Нина Николаевна планировала, что, когда мы вырастем, я выйду замуж за Фёдора, подходящего мне по возрасту, и даже подарила мне к какому-то дню рождения золотое колечко. Но в жизни получилось иначе. Нина Николаевна была человеком образованным и интеллигентным, но, наверно, не очень умелым в домашних делах. Бывая в гостях у нас на Новгородском, она восхищалась бабушкиным приготовлением еды, и особенно пирогами. А меня, помню, удивил её рассказ, что она практикует размачивание подсохших пирогов и их повторную выпечку. Не очень умелой, похоже, она была и в шитье. По её просьбе мать скроила «шкары» какому-то из её сыновей. Оставалось сметать и сострочить, но она не смогла даже правильно сложить выкроенные детали.
За столом они с матерью говорили о Москве, о читаемых и прочитанных книгах. Нина Николаевна имела доступ в отдел редкой книги Добролюбовской библиотеки и давала матери прочесть что-то интересное из недоступного простым смертным. Например, дневники Зинаиды Гиппиус, мемуары которой-то из жён Эрнеста Хемингуэя о жизни в Париже и т. п. Мемуары попали и мне в руки. Оценила я её и как гида в экскурсии по Новодевичьему монастырю и кладбищу, куда они с Наталией Ивановной Рождественской взяли меня, встретив в Москве.
Анна Михайловна Михайлова жила на Новгородском на углу улицы Карла Либкнехта в двухэтажном деревянном доме. Конечно, она тоже бывала у нас, и я знала её сына Мишу. Помню её хорошенькое лицо со вздёрнутым носиком, кудрявую голову с серёжками и её жалобы матери о постоянном невезении в жизни.
Таисия Николаевна Трескина всегда казалась мне нездоровой из-за сероватого лица, но женщиной она была в ту пору энергичной, секретарём парторганизации не то типографского коллектива, не то издательского. Она начала работать в издательстве гораздо позже матери, и та делилась с ней опытом и знаниями. В поздравительной открытке матери Таисия Николаевна написала: «Низкий поклон и сердечная благодарность за доброту и щедрость, которыми вы одаряли меня, вводя в мир интересного книгоиздательского дела». Из рассказов матери помню, что Таисии Николаевне нравилось подшучивать над Александром Антоновичем Морозовым, зная его мнительность в вопросах здоровья. Она произносила: «Что-то вы сегодня бледный», — и он начинал смотреться в зеркало и спрашивать у остальных, правда ли это. Неудивительно, что он язвительно пошутил в её адрес в одном из писем к матери.
Мария Михайловна много лет спустя написала матери в память о совместной работе: «Я Вас помню всегда».
Мать в типографии знали. Наборный, печатный, планово-производственный цеха приглашали её на все юбилейные торжества.
В детстве яркое воспоминание оставляет что-то особое во внешности человека. В этом плане незабываем Михаил Васильевич Рехачев. Ребёнком он переболел полиомиелитом, из рассказа матери, и передвигался на костылях. Было страшно смотреть, как он спускается по каменной лестнице здания с большими ступенями. У матери сохранилась его фотография и несколько писем, из которых видны их доверительные отношения. Рехачев — автор нескольких книг, вышедших в архангельском издательстве. Об их высоком художественном уровне свидетельствует письмо А.А. Морозова, полное восторга по поводу книги о холмогорской резьбе по кости[70].
Мы, все трое ребят, летом, когда были на каникулах, любили приходить за матерью к концу её рабочего дня. Я и Ольга оставались на Набережной, а Пётр шёл в издательство. Брат Георгий письма с фронта начинал словами «Мать, здорово». Петя перенял его манеру и приветствовал её так же, добавляя «мы пришли». Мать не видела в этом ничего особенного. Александр Иванович Копылов этого просто не выносил и высказывал матери неудовольствие, что она позволяет такое обращение. Петр же, узнав про это, произносил своё приветствие уже нарочно.
В моей памяти Александр Иванович по внешности и произношению слов ассоциируется с артистом Гриценко в роли Каренина. Те же голубые глаза и подчеркнутое «что» в речи. Он иногда употреблял северные выражения, удивлявшие мать. Так, о холодной погоде, когда изо рта говорящего виден пар, он говорил: «Сегодня пышки знать». В архиве матери есть от него деловое письмо из отпуска с приветами от жены и дочери.
В 1957 году матери представилась возможность стать создательницей редакции научного «Лесного журнала», организовать его выпуск. Её, многоопытную в издательском деле, такая перспектива очень увлекла, и она перешла из издательства в АЛТИ.
Поздравляя мать с днём рождения, жена Константина Ивановича Коничева Антонина Михайловна написала:
