Вдруг автобус неожиданно затормозил, и мальчик едва не свалился на пол, в последний момент успев ухватиться за обтянутый все тем же белым бархатом поручень. Его кеды, похожие на двух растерянных домашних зверьков, у которых отвязались поводки, и они теперь не знают, куда им бежать, болтались в разных концах салона, неуклюже подпрыгивая от тряски. Двери шумно распахнулись, и они с мамой, оставив плату за проезд прямо на сиденье одного из диванчиков, с облегчением разминая ноги, спрыгнули на траву. Автобус снова издал свой фирменный противный громкий гудок, недовольный и резкий, развернулся и по-прежнему, двигаясь исключительно задом наперед, умчался прочь. Енька потер ушибленный лоб и стал оглядываться. Солнечные лучики пробивались сквозь мохнатые зеленые верхушки сосен и падали на его худую веснушчатую физиономию. Воздух был наполнен ароматом земляники и птичьим щебетом. И снова никаких признаков человеческого жилья! «Что же это за Сисеми такие? Если деревня, то, наверняка, самая что ни на есть глухая и заброшенная, значит, и наше наследство такое же захудалое», — вздохнул Енька, завязывая шнурки. Хотя, говоря по совести, сейчас они были бы рады любой крыше над головой, не говоря уж хоть о каком-нибудь обеде! С твердым намерением любой ценой добыть и то, и другое, мама выпрямилась, улыбнулась, решительно взяла сына за руку и двинулась вперед.
Путешественникам ничего другого не оставалось, как брести по сосновому бору наугад. Вскоре частокол деревьев заметно поредел, потом лес и вовсе кончился, и они оказались на холме. Внизу, в окружении прекрасной зеленой долины красиво извивалась узкая блестящая лента реки. Чтобы передохнуть, мама и сын сели на траву и стали разглядывать окрестности.
— Ни одной хижины нет, даже самой плохонькой, — щурясь от бьющего в глаза солнечного света, сварливо пробурчал Енька. — Ну и где мы теперь будем жить, а? Мам, вдруг мы заблудились?
— Ну что ты, золотко! Ни в коем случае!
Мама устало улыбнулась и поцеловала сына в лоб. Енька почувствовал, что ее губы дрожат. Это означало, что она очень встревожена, хотя изо всех сил пытается не поддаваться панике. На самом же деле в этот момент мама окончательно убедилась в том, что они, словно глупые овечки, из-за чьей-то злой шутки проделали весь этот путь лишь для того, чтобы полюбоваться прекрасным пейзажем.
— Ой, смотри, что это там? — Енька вдруг подскочил как ошпаренный и побежал вниз.
Чуть левее и ближе к реке в окружении деревьев, утопая в зелени, которая делала его почти неразличимым на фоне холма, стоял дом. Очень странный дом, если приглядеться повнимательнее. По обеим сторонам от него росли два невысоких дерева — слева кедр, где на нижней ветке сидел, по-хозяйски обзирая свои бескрайние владения, маленький полосатый бурундук, а справа — роскошная раскидистая яблоня. У реки высилась черешня, облепленная вперемежку красными ягодами и сгрудившимися в серую кишащую кучу-малу птицами. Птицы галдели и все время перелетали с ветки на ветку, поэтому со стороны казалось, будто крона дерева движется. Сам дом тонул в великолепных, пышных зарослях зелени, потому что был со всех сторон не просто увит, а в несколько слоев обмотан вьюном. С крыши тут и там свисали крупные красные цветы. Не удивительно, что поначалу путешественники ничего особенного не заметили — издалека дом был похож на один из тех зеленых холмов, каких полным-полно вокруг.
Енька, запыхавшийся не столько от стремительного бега, сколько от восторга, что он обнаружил нечто важное, подбежал поближе и огляделся. От дома к реке вела извилистая песчаная дорожка, местами сбоку обложенная камнями. По обеим сторонам на нее свешивалась, точно львиная грива, густая высокая трава. Неподалеку, между валунами, поросшими мхом, одиноко торчал корявый куст одичалого крыжовника, под который, завидев людей, юркнула маленькая зеленая ящерка с гладкой полосатой спинкой, а также неизвестно для чего, учитывая близость реки, был сложен из речных камней невысокий круглый колодец. На краю колодца сидела, невозмутимо прочищая свои перья, и мальчик был готов поклясться, что это была именно она, та самая белая куропатка, которую не так давно на свою беду утром мама обнаружила на собственном окне.
Енька с мамой долго кружили вокруг дома, пытаясь найти дверь. В конце концов, с большим трудом продравшись сквозь заросли смородины и высокой травы, они вплотную подобрались к стенам и стали расчищать их от листвы. Со стороны леса обнаружились два полукруглых, невероятно пыльных окна. Из-за них у дома было, если так можно выразиться, довольно глупое выражение лица с печально опущенными вниз уголками глаз. Как будто он рассматривал что-то вдалеке или ожидал известий, пристально вглядываясь в сосновый бор.
— Ну и ну! — восхищенно присвистнул Енька. — Если бы не труба, что торчит сверху из листьев, я бы никогда не понял, что этот зеленый клубок — чей-то дом.
— И мы бы точно прошли мимо! — подхватила мама, ужасно радуясь, что этого не произошло.
