– Олег… если это действительно старый четырехэтажный кирпичный дом по адресу Нахимова, 28, то… – она замялась… – то, я сама видела…
– Что видели, Фаина Витольдовна? Я тут клей размешиваю…
– Снесли этот дом, Олег. Его нет. Там пустырь и лес. И больше ничего нет. Понимаешь?
Олег прекратил мешать раствор, посмотрел на стену с желтыми обоями, сквозь рваные прорехи проглядывали другие, зеленоватые, потом перевел взгляд на окно, пыльное, с мутными серыми подтеками: там шумел лес, пасмурный день начинал свой ход, местами сквозь глиняные тучи пробивались отрывистые солнечные лучи, на мгновение они заглядывали в квартиру, высвечивая пыльные столбы и тут же исчезали, превращая комнату в пляшущий калейдоскоп тени и света.
– Почему снесли? – задал глупый вопрос Олег, просто не зная, что еще можно сказать в таких случаях.
Бабушка порой забывала, в каком веке живет, путала вождей революции с героями сериалов, а интернет с минаретом, поэтому Олег редко придавал значение ее странным высказываниям.
– Потому что… какая квартира, говоришь?
Олег назвал номер, чувствуя, как странный холодок скользит вдоль его рук, к спине и ниже.
– Потому что, мой дорогой внук… тридцать лет назад мы съехали с квартиры номер семь по адресу Нахимова, 28 ввиду сноса дома и нам дали хоромы на Серпуховской. И если ты очень постараешься, то найдешь свои живописные каракули на ее стенах.
– Что-что?! – Олег выпустил палку, который мешал клей из рук и она с грохотом упала на пол. – Фаина Витольдовна, с вами все в порядке?
– Олег… со мной точно все в порядке… а вот с вами… не уверена. – Он услышал как она пьет воду из стакана, который обычно стоит на ее прикроватном столике, вода с утробными звуками проваливалась внутрь, мешая ей вздохнуть, – вероятно она пьет корвалол, давно запрещенный во всех западных странах, «от нервов».
– Мне срочно нужно попасть к вам, – сказала она.
В этот момент отчаянно залаял Джекки. Олег вздрогнул с такой силой, что потянул мышцу на спине. Он скривился от боли, пытаясь разогнуться, взгляд заволокло, тень, сменившись очередным солнечным всполохом внезапно выхватила совершенно другую квартиру – обставленную, уютную, наполненную движением и смехом: он увидел мать, склонившуюся над детской кроваткой, отца развешивающего пеленки на балконе, за которым, перебивая друг друга, чирикали птицы, на кухне – еще молодую бабушку у плиты, она жарила вкусные дымящиеся пирожки и их аромат заполнял все пространство сверху донизу, он увидел небольшую собаку, вилявшую хвостом возле входной двери, и… вальяжно раскинувшегося на пуфике огромного черного кота, смотрящего на него прямо в упор.
Олега покрыла крупная шевелящаяся волна дрожи. Никаких сомнений, кот видел его и рассматривал без зазрения совести. Кот, которого они встретили вчера вечером на сломанной лавке.
И тут до его слуха, словно с вы глубокого пересохшего колодца, донесся голос жены:
– Эй, кто-нибудь откройте!
В дверь звонили протяжно, настойчиво, не отпуская кнопки.
Обычно так звонил двоюродный брат, Леня, когда хотел напугать своих младших, – подумал Олег. Но это был не брат.
На пороге стояла молодая красивая женщина лет тридцати. Увидев Олега, распахнувшего дверь перед ее лицом, отчего ее челка и легкое ситцевое платье в небесно-голубой цветочек одновременно встрепенулись, обнажив на мгновение стройные ноги, она смутилась, отошла на шаг и сказала:
– Ой. Простите… вы, наверное, из агентства?
– Здравствуйте. Хм… из какого еще агентства? – Она вполне могла быть, например, свидетельницей Иегова, будь у нее тонкие книжки с улыбающимся человеком на обложке в руках, – подумал Олег.
Она выглядела растерянно, даже испуганно, на щеках проступила краска.
– Вы не из агентства? Мы с мужем клеили обои, я услышала шум и… потом… – она поморщилась, напрягая память, но… ее лицо вдруг исказила гримаса страха. – Дети! Где мои дети?! – Она услышала голоса Вики и Жени, сделала движение, чтобы проскочить в квартиру, но что-то остановило ее.
Олег выпрямился во весь рост. Набралась с утра и перепутала этаж? Непохоже, хотя сейчас трудно понять, если человек под кайфом.
– Нет, мы не из агентства, – он подумал, что выглядит неопрятно и, вероятно, внушает страх. Небритый мужик появляется в одних шортах… – Мы сняли эту квартиру, новые жильцы. Простите, если немного шумим, постараемся потише. Дети… – Олег улыбнулся, давая понять, что не он является виновником беспорядков. – Мы хотим сделать ремонт, но обещаем, что сверлить ничего не будем. Просто поклеим обои…
– Обои? – Женщина озиралась, вращая глазами во все стороны. – Не надо клеить обои! Не смейте! Собирайтесь и проваливайте! – она не кричала, а хрипела, как кошка, загнанная в угол.
Олег вышел на лестничную клетку и прикрыл за собой дверь, чтобы детский гвалт не так сильно разносился по подъезду. К тому же, в дальней комнате скулил Джекки. Все это смахивало на балаган.
– Не сердитесь, – сказал Олег, глядя на нее. – Вы из какой квартиры? Вы наша соседка?
