Хелен нехотя подошла и села рядом на траву. Она не любила такие знакомства. Но вскоре и она заулыбалась. Джулиано веселил девочек как мог. Играл им на флейте, смеялся вместе с ними и рассказывал разные смешные истории. Так незаметно пролетел день. Только когда солнце уже начало клониться к закату, Хелен вдруг спохватилась:
– Нам пора домой, мама рассердится, – сказала она.
– Да. Простите нас. Мы завтра обязательно придём, – подхватила Джил.
Итальянец вздохнул.
– До завтра, девочки. Мне тоже пора. А то окрестные фермеры уже, наверное, бьют тревогу – куда, мол, подевались их овцы, – и он рассмеялся, но как-то невесело.
Дома сёстрам был учинён допрос, где они пропадали весь день.
– Гуляли в лесу, – просто ответила Джил.
Миссис Джонсон сначала хотела рассердиться, но её младшая дочь улыбнулась так лукаво и светло, что миссис Джонсон расхотелось наказывать девочек.
Когда они шли наверх в свои спальни Джил сказала:
– Он милый, правда?
– Может и да, но мне ещё показалось, что он очень грустит.
– Да, да! – подхватила сестра, – Я с самого начала это заметила. Как думаешь, почему?
– Это понятно – ему у нас плохо. Он же итальянец, а здесь дожди и туманы и всё такое…
Сёстры замолчали.
Когда уже в третий раз они пришли на «зелёный холм», как окрестила его Джил, итальянец выглядел ещё печальнее и задумчивее, чем обычно.
– Мне кажется, вам можно доверять, – сказал он, – Я расскажу вам свою историю.
