Конкурсная работа Риона Рей Призрак в заброшенном доме на острове жаждет мщения. Не подозревая об этом, туда приезжают новобрачные.
Дом на острове
Глава 1
Мы вышли из бело-жёлтого вагона уже за полдень, но воздух был по-утреннему свеж и чист. Длинная очередь такси ждала пассажиров. Мне было так хорошо, что я даже не глазела по сторонам, а просто подставила лицо ветру. Вещи погрузили в багажник, и муж распахнул передо мной дверку машины:
– Лиз, прошу!
Жест вышел шутливо-нарочитым, но мне нравилась эта типичная для Чарли милая театральность.
Машина промчалась через город, затем над рекой по футуристическому мосту. Я с рассеянной улыбкой глядела на пейзажи, мелькающие за окном, и слушала разговор мужа с водителем, не пытаясь вникать в смутно знакомые слова. Пусть медовый месяц будет праздником! Потом Чарли поможет с испанским. Когда горячие пальцы мужа сжались на моей ладони, легонько пожала его руку в ответ,
Сквозь ткань чувствовалось тепло его бедра. Думаю, именно из таких мелочей и складывается подлинная близость.
Временами казалось, что всё это ненастоящее: встреча с Чарли, внезапная любовь, весь наш скоротечный сумасшедший роман и скоропалительный брак.
Меня зовут Елизаветой, или попросту Лизой. Жизнь не баловала: росла без отца, достатка в доме никогда не было, и учёба за границей казалась недосягаемой мечтой. Но… вот, получилось.
Не зря говорят, что удача, как и несчастья, не приходит одна. Кто бы мог подумать, что на совершенно обычную, ничем не выдающуюся девушку, вдруг обратит внимание такой удивительный парень.
Чарли легко ориентировался во всем, обладал не только интересной внешностью, но и особой привлекательностью, которая заставляла тянуться к нему самых разных людей. Улыбчивый, оптимистичный, неизменно приветливый, он поразил и заворожил меня абсолютной уверенностью в себе, какой-то особой напористостью, и лишь со мной был мягкий, уступчивый. Не скажу, что внезапно избавилась от комплексов, но то, что он счёл меня особенной, поселило в душе незнакомую раньше тихую радость.
Иногда я замечала, что он поглядывает на меня с беспокойством, казалось, так же как и я, терзается вопросом, что же я в нём увидела.
Удивительно, что мы с ним вообще встретились. Я из России, но училась во Франции, к которой Чарли вообще никакого отношения не имел. Он родился в Штатах, а рос в Галисии, в этом самом доме, куда мы ехали. После трагической смерти матери, отец увёз его в Америку, но последнее время Чарли работал в Испании. И ведь повезло нам одновременно поехать осматривать долину Луары!
На бракосочетании наших родителей не было. Отец Чарли счёл, что нет смысла лететь через полмира из-за получасовой церемонии, а моя мама не могла себе позволить такую поездку, да и загранпаспорта не имела.
Мы въехали в городок, я жадно прилипла к окну, впитывая новые впечатления. Узкие улочки, чистенькие светлые домики, местами увитые плющом, красные черепичные крыши, цветы в скверах, редкие прохожие. Обернулась к мужу:
– Как красиво!
Жаркий взгляд любимых карих глаз вновь заставил сердце биться сильнее. После моих слов Чарли огляделся, будто до того вообще не замечал, что вокруг, и, усмехнувшись, качнул головой:
– Ну да, пока неплохо. Начнётся сезон – и всё забьёт пёстрая галдящая толпа.
– Жаль, – сказала я, больше любуясь мужем, чем вникая в его слова.
Начало жизни, проведённое в тихом провинциальном городе, наложило свой отпечаток: нельзя сказать, что не люблю оживлённые улицы, но всё же от суеты вокруг быстро устаю.
Чарли сжал мои пальцы:
– Нас это не касается, любовь моя. Надеюсь, дом тебе понравится, а если что не так, мы живо сделаем как надо. Будем выбираться сюда за продуктами, а потом снова сбегать в персональный рай.
Собственный дом на острове – это круто, пусть даже не претендует на монументальность, а сам остров, по рассказам Чарли, скромная кучка камней у самого берега. Смущало, что дом давно заброшен. У нас, уверена, в таком случае от постройки не осталось бы ничего мало-мальски годного: стёкла будут разбиты, стены – испещрены графитти, а по углам наверняка найдутся всякие… гм… отходы жизнедеятельности.
Я надеялась, что оптимизм мужа оправдан, но всё же напомнила:
– Ты там не был десять лет.
– Даже больше! – рассмеялся он.
Ветерок, задувающий в машину, играл с его смоляными прядями. Я улыбнулась, глядя на любимого. Наверняка беспорядок на голове его нервировал, хотя растрёпанные волосы шли ему много больше зализанной причёски.
Приятно почувствовать себя авантюристкой – ехать в чужую страну, почти не зная языка, да ещё в заброшенный дом, не представляя, что там может твориться. Чарли наверняка испытывал то же самое: он был на своём месте в стенах офиса, в клубе, и я не могла представить его на пустынном клочке заброшенной суши. Тем сильнее хотелось увидеть мужа в таких непривычных декорациях. Для нас это было игрой. Воодушевляла мысль наладить быт на острове и жить там в своё удовольствие. В моей отчаянной голове уже сложился план. Можно впоследствии организовывать экскурсии на остров, устраивать там пикники. Почему бы и нет? Если что-то не заладится, снимем домик на побережье, и проведем медовый месяц, как обычные отдыхающие, а потом уедем к Чарли в Сарагосу.
