Расспросив жителей, Воробейцев поднялся на второй этаж дома и в квартире у некоего Меркера обнаружил капитана О'Селливэна, ставшего в комендатуре притчей во языцех. Американец, увидев советского офицера с красной повязкой на рукаве, расхохотался и стал без возражений собираться в дорогу.
Пока он собирался, Воробейцев поговорил с Меркером. Это был юркий человек с маленькими усиками а-ля Гитлер. Он, по-видимому, не имел определенных занятий, маклерствовал, покупал, продавал. При Зеленбахе он работал в магистрате и ведал там финансами и торговлей, но был уволен по настоянию Яворского, так как раньше состоял в нацистской партии и был хотя и мелким, но каким-то деятелем в ней. Квартира его была хорошо обставлена. Тут было множество бронзовых статуэток, ковров, красивой посуды, картин и ценной мебели.
Воробейцев пошнырял по комнатам. Меркер сопровождал его.
- Красивый ковер, - заметил Воробейцев, щупая руками большой ковер, висевший на стене.
- Можете купить, господин капитан, - сказал Меркер. - Две тысячи марок.
То же самое он неизменно говорил в ответ на все замечания Воробейцева по поводу того или иного предмета:
- Можете купить, - и тут же называл цену.
По-видимому, вся его квартира продавалась оптом и в розницу.
После этого случая Воробейцев зачастил к Меркеру. Немец доставал для Воробейцева всякие вещи по очень низким ценам, так как хотел заручиться поддержкой и приобрести связи в комендатуре.
Стараясь отвадить Чохова от Ксении, Воробейцев заказал Меркеру хороший мотоцикл; он знал, что Чохов мечтает о мотоцикле давно. Вскоре Меркер позвонил Воробейцеву в комендатуру. Воробейцев нашел Чохова, и они вместе пошли на Гнейзенауштрассе, где проживал Меркер.
Мотоцикл был превосходный, мощный и очень красивый. Глаза Чохова заблестели. Он, не говоря ни слова, сел на него и выехал из ворот. Вначале он ехал медленно, затем все быстрее, а оказавшись за городом, помчался с огромной скоростью. При этом лицо его оставалось непроницаемо спокойным, словно он сидел в кресле. Но внутренне он ликовал. Эта бешеная езда на мощной машине, требующая верного глаза и твердой воли, пришлась Чохову по нутру.
Вернувшись во двор Меркера, он молча уплатил за мотоцикл и сказал Воробейцеву:
- Садись сзади.
Воробейцев боязливо поморщился, но все-таки сел.
Мотоцикл рванулся из ворот, как буря. Воробейцев побледнел. Они мчались по улицам и через минуту уже были за городом. На поворотах машина наклонялась почти до земли. Ветер рвал голову с плеч. Воробейцев сидел ни жив ни мертв, судорожно уцепившись за Чохова.
- Не дави, - сказал Чохов и на секунду оглянулся на Воробейцева. Лицо Чохова было спокойное и серьезное.
- Ты чего оглядываешься? - взревел Воробейцев. - Вперед гляди!
- Не дави, - повторил Чохов.
- Спусти меня на землю, - взмолился Воробейцев, - или сбавь скорость.
Чохов сбавил скорость и поехал обратно в город.
Возле комендатуры его окружили солдаты. Они разглядывали мотоцикл, обсуждали его достоинства. Вскоре в дверях показалась Ксения. Она тоже подошла и посмотрела на мотоцикл. Чохов страшно смутился. Он не знал, что делать. Она ждала, что он пойдет с ней, но не мог же он при солдатах взять да и пойти, а мотоцикл бросить на их попечение. Воробейцев между тем громко говорил солдатам:
- Хороша машинка?.. Это я раздобыл. Капитан Чохов назначается председателем клуба самоубийц. Как ездит!.. Скорость звука. Все время на волосок от смерти. Одно удовольствие.
Ксения внимательно посмотрела на Чохова и неожиданно для всех сказала:
- Покатайте меня.
Чохов вспыхнул от удовольствия и завел машину. Все расступились. Секунда - и машина, Чохов и Ксения исчезли с быстротой ракеты.
- Уф!.. - сказал Веретенников. - Вот это да!
- Как бы кого не задавил, - покачал головой Небаба.
- Не задавит, - возразил Воронин. - Большого хладнокровия человек. Я его знаю давно.
Солдаты ушли к себе, а Воробейцев долго стоял, ожидая возвращения Чохова, и, не дождавшись, плюнул и медленно пошел домой.
Чохов и Ксения на мотоцикле укатили далеко. Он посмотрел в зеркальце. Лицо Ксении было покойно и только чуть зарделось от быстрой езды.
- Смотрите, еще какого-нибудь немца задавите, - сказала она насмешливо. - Подполковник вас за это в два счета отдаст под трибунал... Вы ему говорили обо мне?
- Еще нет, - ответил Чохов. - Сегодня скажу.
Возвратившись в город, Чохов простился с Ксенией и пошел к Лубенцову домой. У Лубенцова был в гостях командир полка полковник Соколов. Они ужинали. Чохов сел и прислушался к их разговору.
- Я в политике ничего не понимаю, - сказал Соколов. - Мое дело служба. Я на вашей должности околел бы. Противная работенка! Каждый день жди какой-нибудь каверзы. В чужую душу не влезешь. Тем более в душу целого народа, да еще какого народа! Не люблю я их, скажу честно.
Лубенцов ответил:
