Уладив все формальности с отпуском, Тата Римма прямиком отправилась за гостинцами. Она никогда не ездила к сыновьям с пустыми руками, но на этот раз случай был особенный, и подарков требовалось больше, чем обычно. Помимо стандартных плетеных корзин, до отказа набитых вкуснейшими армянскими продуктами, аромат которых кружил голову и соблазнял каждого, кто находился поблизости, ей предстояло купить подарки для невестки и маленькой внучки.
Для невестки Тата Римма выбрала красивую ночную сорочку и пеньюар нежного кораллового цвета, а для внучки – маленькие золотые сережки в форме цветочков, изящный детский крестик и несколько нарядных платьиц.
Когда все приготовления были завершены, Тата Римма купила билет в один конец, и уже через пару дней она летела в самолете в далекий Татарстан, взволнованная своим новым статусом и счастливая в предвкушении предстоящего знакомства с первой внучкой.
В аэропорту ее встретил старший сын Гевуш, мрачный и небритый после очередной бессонной ночи, проведенной под детские крики. Одной из таких ночей, которые выпадают на долю каждого молодого отца.
Обнялись, расцеловались, уложили багаж в машину, поехали домой.
– Ну, расскажи мне, какая она? – едва сев в машину, с радостным волнением в голосе спросила сына тата Римма.
– Кто? – устало отозвался он в ответ.
– Дочка твоя! Кто еще! Нателла! – возмутилась мать.
– Aааа… Ну, ребенок как ребенок… маленькая…
– А на кого похожа? На тебя похожа?
– Нет, мам, на меня она не похожа… – тяжело вздохнул мужчина.
– А на кого? На Альфию похожа?
– Мам… На Альфию она тоже не похожа.
– Как? А на кого тогда?
– Мам, она похожа на Ильдара.
– Как?
– Вот так вот… Дядя же ее, на него и похожа!
Ильдаром звали маминого младшего брата. В отличие от моей мамы, невысокой пухленькой брюнетки, чью национальность с виду определить было довольно сложно, он был типичным татарином, с характерными скулами и разрезом глаз. Тата Римма не то, чтобы имела что-то против Ильдара, но мое сходство с ним означало для нее одно – внучка родилась татаркой. Что скажет на это многочисленная армянская родня, друзья и знакомые? Брак сына с разведенной женщиной другой национальности и даже веры она уже как-то приняла, но ребенок непривычной для всех внешности? «Что делать, татарка так татарка, моя же внучка, наша же кровь!» – всю дорогу успокаивала себя Тата Римма.
Едва войдя в квартиру и наспех поздоровавшись с невесткой, Тата Римма сразу устремилась к детской кроватке, посмотреть на внучку.
Папа подошел к кроватке вместе с ней и расплылся в широкой улыбке в ожидании бурной реакции матери.
Из кроватки на нее своими огромными карими глазами из-под длинных черных ресниц смотрела маленькая девочка, точная копия ее сына в детстве. Даже черные кудряшки, обрамлявшие детское розовое личико, были точь-в-точь как у него. Шелковые.
– Уфффф! – с облегчением выдохнула Тата Римма и ткнула сына в бок: – Да это же наш Гевуш! Это же маленький Гевуш! Какая красавица у нас родилась! Красавица! Наша!
Теперь можно было спокойно разбирать корзины, садиться за стол и отмечать рождение внучки.
Когда приезжала в гости Тата Римма, кухня предоставлялась в ее полное распоряжение. Она сняла пальто, умылась с дороги и пошла доставать гостинцы и хозяйничать.
Первые четыре месяца моей жизни прошли в старом бревенчатом доме на улице Зеленая. Она и в самом деле была зеленой. По обе стороны улицы стояли небольшие одноэтажные домики, утопавшие в зелени ярких цветов и старых тенистых деревьев. К началу лета вся улица наполнялась ароматом роз и пионов, а к осени была сплошь усыпана желтой и красной листвой.
После отъезда Таты Риммы домой в Ереван жизнь семьи вошла в свою привычную колею. Мама целыми днями хлопотала по хозяйству, папа пропадал на работе, я спала себе в новенькой красивой коляске во дворе под старой яблоней и дышала природой.
А к зиме мы переехали. Позади остались длинные летние ночи: стрекот сверчка, жившего под сенями, крики соседского петуха на рассвете, бревна, уложенные ровной стопкой у стены дома и укрытые брезентом на случай непогоды; тихие осенние вечера: монотонное завывание ветра, стук дождя в окна и треск сухих поленьев в русской печи, скрип половиц деревянного пола под ногами, желтые занавески на окнах, мохнатый плед в желтую и коричневую полоску на кровати, серые алюминиевые ведра с водой из колонки в холодных сенях…
