Утром разбудил телефон. Брать трубку не хотелось. Вчера переписка с Сергеем затянулась надолго. Суперинтересный человек оказался. Валентин сначала сомневался, что ему имеет смысл участвовать в подобных программах, но в итоге всё-таки согласился, и они ещё полчаса обсуждали беспредел чиновников от образования. А ещё надо было прописать концепцию проекта в деталях для программного директора и редактора. Поэтому спать Игнат лёг уже под утро.
Кого там в выходной так надирает? Это был Армен, программный директор канала и, по совместительству, один из его владельцев.
– Игнат-джан, спишь, дорогой?
– Уже нет, но ты бы мог позвонить попозже, – он зевнул. – Смотрел, что я тебе ночью наваял?
– Да, видел. Это очень хорошо и очень интересно, Игнат-джан, но… – на том конце послышался вздох и щёлканье зажигалки.
– Армен, ты чего, снова курить взялся? Тебе ж нельзя, сердце!
– Сейчас можно, – послышалось, как программный директор выпустил дым. – Игнат, нас продали.
– В смысле? – он даже сел в кровати.
– Вчера холдинг «MFP» объявил, что 70% акций телекомпании принадлежит ему. Они втихую купили всех. Остался только я, Светлана и Ревнёв, но у нас нет блокирующего пакета. Вчера было внеочередное заседание директоров, и нас поставили перед фактом. На следующей неделе они заменят всех людей на ключевых местах. Я и Светлана уходим, пока не знаю куда.
– А Ревнёв?
– Ревнёв уже ушёл, – Армен помолчал. – Ему там на заседании стало плохо, и его увезли в больницу. Ты же знаешь, это его детище. Звонил его жене сегодня, говорит, что состояние стабильное, но врачи не пускают, волноваться нельзя. Они ещё выкатили список тех, кого сокращают. Ты тоже в этом списке, – программный директор закурил вторую сигарету. – Прости, дорогой, но мы не могли ничего сделать. Захочешь напиться, приезжай, я на даче. Сам сейчас напьюсь.
И они напились. Даже Гаяне, жена Армена, не сказала ни слова, а только подкладывала и подкладывала им закуски. Так Игнат не пил со студенчества. С того же времени он знал Армена – тот учился на четыре курса старше. Познакомились на дне первокурсника, где один из лучших студентов факультета, горячий кавказский парень, в которого были влюблёны все представительницы женского пола института, посвящал в студенты юных студиозусов.
Неизвестно, чем тогда приглянулся ему худощавый парнишка, похожий на кузнечика, но между ними как-то сразу возникла крепкая дружба. Армен помогал Игнату с экзаменами, потом определил на практику в одну из немногочисленных телевизионных студий, подсказал, как лучше оформить проект для победы в конкурсе на стажировку в Европе. Было непросто, порой до нервных срывов, но Армен всегда поддерживал своего «младшего брата», как он называл студенческого друга.
Предлагал много раз помочь ему в закрытии ипотеки, но Игнат всегда отказывался. Он был убеждён, что на жильё себе и своей семье он должен заработать сам.
Игнат тоже помогал другу как мог. Десять лет назад, когда у старшего сына Армена и Гаяне заподозрили рак крови, он договорился с профильным медицинским институтом в столице о дополнительном исследовании. Неделю с лишним сопровождал Гаяне с ребёнком по всем клиникам, поскольку сам Армен в это время был на обучении в Штатах. Слава Богу, диагноз не подтвердился.
Позже уже самого Армена чуть ли ни силком отправил в кардиологический центр. Заметил, что друг стал плохо переносить длительные совещания, да и супруга жаловалась, что у Армена стало скакать давление. Обнаружили у сына гор какую-то сердечную аномалию. Врачи сказали, что жить будет, но должен соблюдать строгий режим, назначили кучу таблеток и после интенсивной терапии отпустили домой.
Да, они действительно были не просто друзьями, они были семьёй, они были братьями. И теперь, как братья, заливали общее горе всем, что только нашлось у Армена в загородном доме.
– Может быть ещё посидишь, Игнат-джан? – Армен наливал себе и другу крепкий чай.
За окном стояло полуденное солнце, пели птицы. В голове гудело, но этот гул нисколько не заглушал всепоглощающее чувство пустоты. Пьяная ночь прошла, прошли скупые мужские слёзы, воспоминания, закончились эмоции, закончились водка и коньяк. Надо было думать, что дальше. Думать не хотелось, хотелось лечь и умереть. Забыться в этом гудении головы, забыть об этой пустоте в сердце и душе.
– Нет, Ари, поеду домой. Теперь надо побыть одному, да и тебе отдохнуть надо. Вызови такси.
У дома на детской площадке среди детей Игнат заметил двойняшек Сони. Она сама сидела на лавочке, читала книгу и наблюдала за детьми. Она сама как солнышко. Красавица… Почему я раньше не замечал? Похожа на актрису. Как же её зовут? Екатерина вроде, а вот фамилию не помню…
Познакомиться бы поближе, но сейчас точно не самый лучший момент. Игнат вспомнил, с каким недоверием посмотрел на него таксист. Да он и сам бы себе не доверял в этот день. В зеркало заднего вида на него смотрел печальными глазами помятый, явно большую часть ночи не спавший и уставший от алкогольных возлияний человек. Да, и ещё перегар ведь. Нет, точно не в этот раз.
