– Как интересно… что ж, ты наверняка знаешь, что автор неизвестен, но истории в ней – смесь персидских, индийских и арабских. Самый старый текст в книге был написан в десятом веке на пехлеви, языке персов до ислама. Тогда книга называлась «Хезар афсане». К сожалению, оригинальный текст на пехлеви был утерян, и единственным доступным переводом после остался «Альф лейла ва лейла» на арабском, который в девятнадцатом веке перевел обратно на современный персидский Тасуджи.
– Ты много читаешь? – спросила я.
Она бросила на меня взгляд, когда укладывала книгу на стол.
– Как тебя зовут, юная госпожа?
– Можи.
– Ответ на твой вопрос, Можи, – да. Я читаю пару часов каждый день. – Она захлопнула книгу и подтолкнула ее ко мне. Длинные тонкие пальцы скользнули по золоченому тиснению названия, когда она убрала руки. Ногти были короткими, и она не носила ни колец, ни браслетов. – Что ж, надеюсь, тебе понравится эта книга. Это свежее начало для первой недели учебы. В этой библиотеке есть тысячи книг, если тебе нравится читать.
–
Через несколько недель, во время которых мы крепко сдружились, Нуша поделилась со мной своими наблюдениями о библиотеке.
– Если внимательно посмотреть на номера на корешках книг в каждом ряду, то поймешь, что многие пропали, – сказала она.
Стоял облачный ноябрьский четверг, и мы обе читали в библиотеке в свободное время. Я не хотела показывать любопытства к тому, что она представляла великим открытием, но через полчаса я поднялась со стула и стала бродить между шкафов. Я не отрывала глаз от номеров. К моему удивлению, она оказалась права. Слишком много было пропусков между серийными номерами на соседних книгах, чтобы это можно было объяснить взявшими их почитать ученицами.
– Ты можешь поверить, что двадцать книг в этом ряду пропали? – прошептала мне на ухо Нуша. Она последовала за мной к шкафам. – Посмотри на эту! Видишь? – Она опустилась на колени на ковер из верблюжьей шерсти. – Кому нужна эта книга?
Я взглянула на название – «Деяния и подвиги красы айяров Самака, том 3».
Она поджала губы и сказала:
– Кто, скажи пожалуйста, кто хотя бы знает об этой книге, чтобы взять ее? Это пятитомник, у моего отца в библиотеке такой есть. Где остальные четыре? Кто-то, должно быть, забыл изъять этот из библиотеки.
Я не знала о существовании этой книги и тем более не знала, о чем она. Много раз за те первые несколько недель учебы Нуша упоминала названия книг, о которых я никогда не слышала. По кусочкам информации, которые вырывались у нее на переменах, я догадалась, что дома у нее огромная библиотека. Она считала, что многие книги были изъяты из библиотеки Фарзан, потому что новая администрация считала их неподобающими для учениц.
– Ну, это всего лишь догадка. Можно просто спросить, – сказала я.
– Ты правда думаешь, что они нам дадут честный ответ?
– Почему нет? Мы можем спросить Ширин. Она книжный червь. Она многое знает о библиотеке.
– Ты что, ей веришь? Она одна из них.
– В каком смысле «она одна из них»?
– Она любимица директрисы. Ты не заметила?
– Нет, я ничего такого не видела. А почему ты думаешь, что она не расскажет нам правду?
– Слушай, Можи, ты слишком уж простодушная в этом вопросе, наивная ты девчонка. Сколько книг ты прочитала за свою жизнь, чтобы понять этих революционеров? Кроме «Тысяча и одной ночи», о которой ты не замолкаешь! – Она ухмыльнулась, упираясь руками в бока. – Которую я, кстати говоря, видела в нашей библиотеке.
– Я читала много книг. Я даже на английском читала, когда была в Америке, – воскликнула я.
– Ага, понятно. А сколько книг у вас в доме? У вас есть дома хотя бы книжная полка?
Я вскочила с ковра. Кроме нас двоих в разделе с художественной литературой и сказками никого не было. Я бросилась из него без единого слова, чувствуя, как полыхают щеки. На выходе я бросила быстрый взгляд на стол библиотекаря, проверить, сидит ли за ним Ширин. К моему разочарованию, я не увидела ее сквозь пелену покрывающих глаза слез. Ее в библиотеке не было.
