Тогда мы, несколько затруднившись с бидоном, полезли следом и вскоре действительно оказались на плоской чёрной крыше. Здесь жар стоял такой, что я в первое мгновение буквально задохнулся от горячего ветра, ассоциирующегося только с пустыней. Кажется, воздух вокруг плыл, и я ничуть не удивился бы, став свидетелем самого реалистичного миража. По крыше были разбросаны несколько гудящих вентиляционных систем, а впереди, на небольшом возвышении, стояли две огромные спутниковые антенны. Не хотелось бы длительное время пребывать рядом с ними, хотя они и были обращены в другую сторону, но Николай, идущий впереди, вёл нас к небольшому закутку, где стояли развесистые симпатичные пальмы. Их плетёные горшки располагались настолько близко друг к другу, что казалось, это прямо какой-то крохотный оазис в пустыне, где чудом можно было передохнуть и хоть немного укрыться от жары.
— Не хочу хвастаться, но даже здесь они чувствуют себя очень комфортно, хотя и приходится их постоянно протирать от пепла. Представляете, даже вот эти кадки с водой для полива я вынужден накрывать фанерой, иначе вода от летящей с неба гадости становится прямо-таки зловещей!
— Что же, а ты, смотрю, неплохо здесь устроился! — усмехнулся Андрей. — Вот здесь, в тенёчке, можно прямо лежать с ноутбуком, особенно по вечерам.
— А я именно так и делаю!
Некоторое время мы созерцали пальмы, потом аккуратно прошлись по кромке крыши, огороженной миниатюрной погнутой оградой, которая скорее манила её переступить, чем препятствовала этому, и вскоре опять вернулись к оазису, наотрез отказавшись приближаться к антеннам. Может, вблизи там что примечательное и было, но не настолько, чтобы получать лишнее облучение. Разговор вскоре коснулся совершенно посторонних и непонятных мне тем, поэтому, будучи тактичным человеком, я остановился на некотором отдалении от Николая и Андрей, лениво наблюдая за их дискуссией и щурясь на огромный оранжевый диск солнца, заволочённый чёрно-серым дымом, кажется, клубящимся даже за ним. Что-то подобное мне приходилось видеть у луны, но никак не у солнца в разгар лета московским днём — на самом деле это лето не переставало удивлять и пугать.
Андрей поднял вверх руку, на что-то указывая, и тут я услышал рокот приближающегося вертолёта. Это патрулирование стало уже настолько привычным, что не вызывало абсолютно никаких эмоций, пожалуй, кроме одной — ощущения нависшей опасности и беды. На днях я где-то читал, что из-за лестных пожаров в Подмосковье погибло около двух тысяч человек, и эта цифра производила тягостное впечатление, пусть речь и шла о каких-то абсолютно посторонних мне людях.
— Да, прямо чрезвычайное положение! — послышался рядом голос Николая. — Представляете, у меня сейчас сынишка с женой на даче в Егорьевском районе, так вот там дым вообще ужасен и практически не выветривается, не говоря уже о проблемах в колодцах с водой. Мы вчера созванивались и, представляете, что больше всего волнует мальца? Он спрашивал меня, успеют ли они с мамой выбежать из дома, если всё вокруг загорится, и признался, что не хочет умереть в огне. А ему всего-то пять лет!
— У меня тоже все знакомые стонут. Особенно те, кто обитает в районе Шатуры! — кивнул головой Андрей, допивая свою бутылку. — Может, немного перекурим?
Мы молча согласились, но Николай предложил вернуться к нему и переместиться в коридор — при всём желании, заниматься этим на крыше было просто непереносимо.
— Вот так-то тут и живу. Конечно, со студентами бывает суетно, но в целом для временного пристанища совсем неплохо. Кстати, не пришла ли пора перейти нам на «ты»? — произнёс, глядя на меня, Николай минутой спустя, когда мы без особого удовольствия затянулись сигаретами, а он, немного торжественно отрезав гильотиной кончик, начал долго и тяжело раскуривать резко пахнущую сигару.
Мы согласились на «ты», хотя мне почему-то казалось намного правильнее звать его именно на «вы», но так действительно исчезли последние следы какой-то формальности нашего знакомства. Так прошло ещё минут двадцать, и в какой-то момент я почувствовал, что выпитые пол-литра воды уже никак не могут во мне удержаться.
— Извини за немного нескромный вопрос, но где бы можно было сходить здесь в туалет?
— А тебе как, надолго или просто забежать?
— Да просто…
— Тогда вот пакет и иди сюда! — ответил Николай и, протянув мне обыкновенный шуршащий пакет, какие дают бесплатно в супермаркетах, с усилием приоткрыл расположенную сбоку скрипучую дверь, на которую я сначала не обратил никакого внимания. — Вот, давай-ка здесь справляйся в одиночестве, потом заматывай и бросай сюда, в мусоропровод. И всех делов!
— А что, более цивилизованного способа в этом образовательном учреждении нет? — удивился я, невольно подозревая в происходящем какой-то подвох.
