Дом на Уотч-Хилл полностью

— А тёмные ведьмы? — спросила я, не в силах подавить любопытство, хотя я во всё это не верила. С другой стороны, нервно подумала я, оглядываясь по сторонам, стены обрели совершенно иной цвет. Как мне это объяснить? Такое чувство, будто мой разум трескался. Магии не существовало. Ведьм не существовало. «А тот призрак, которого ты видела в Западной Вирджинии?» — насмехался мой внутренний голос.

— Тёмные ведьмы черпают из любого чёртова источника, из которого пожелают, чем богаче, тем лучше, и человеческие жизни тоже не под запретом, — холодно сказала Эсте. — Они злоупотребляют этим. И не утруждают себя возвращением дара. Они осушают мир. Мы его питаем.

Несколько долгих секунд я смотрела на неё, затем молча вернулась на своё место на кровати. Я представляла собой котёл такого множества эмоций, что мне сложно было их опознавать, но наиболее преимущественно на поверхности бурлила злость. Моя мать доверилась Эсте, не мне. Почему она так сделала? Пусть я ещё не была готова, даже после демонстрации Эсте, признать, что кто-либо из нас ведьма (хотя моё нутро яро не соглашалось с моим мозгом и выстраивало бесчисленные убедительные аргументы), они все верили в это и утаили данную информацию от меня. У них были тайные встречи, на которые меня не приглашали. Сколько раз моя мать пресекала мой вопрос, но доверялась другим людям? Это глубоко ранило.

— Ох, Зо! — воскликнула Эсте. — Я так жаждала побыть с тобой! Это было так тяжело!

— Ах ты бедняжка, — холодно произнесла я. — Ты могла бы в любое время сказать мне, что считала нас ведьмами. У тебя язык сломался? О, определённо нет. Ты никогда не затыкаешься. Но этого ты мне не говорила.

Её глаза потемнели, и она резко ответила:

— Во-первых, это не верование. Это факт, и я с радостью дам тебе больше доказательств. Я могу тебя убедить. Тебе может не понравиться то, как я это делаю, но я могу. Во-вторых, я не осмеливалась. Когда я после нашего знакомства рассказала моей матери о тебе, она выследила Джоанну в одном из домов, где она прибиралась, и у них состоялся разговор. Ну… не совсем разговор. В тот вечер у наших матерей состоялась полноценная битва. Мама пришла домой в полном режиме отступления, а ведь ничто не пугает Далию Хантер. Она сказала мне, что если я ещё раз упомяну при тебе ведьм, то не только она меня накажет, но и Джоанна сотворит со мной немыслимые вещи, и мама не сможет её остановить. Я никогда не видела её настолько расстроенной. Она сказала, что никогда не боялась другой ведьмы, пока не повстречала Джоанну Грей, и как только она её встретила…

— Так, вот остановись сейчас, — резко перебила я её. — Никто не боялся моей матери. Никогда. Мама была неспособна внушать страх. Она была милой, доброй и нежной…

— А ещё Высококровной королевской ведьмой, — перебила меня Эсте. — Её кровная магия старательно выведена из самых взрывных родословных. Королевские дома, даже светлые дома, одержимы своими родословными, готовы сделать что угодно, стать практически чем угодно, чтобы улучшить их. Мама сказала, что Джоанна Грей сочилась силой. Она ужасала мою мать.

Моя мать — Высококровная королевская ведьма из одного из тех девяти домов, что упоминались в книге? Я не могла вообразить, чтобы Джоанна Грей кого-то ужасала. Я пыталась представить её со свирепыми эмоциями, полыхающими в её глазах, но не могла. Я никогда такого не видела.

— Хрень собачья. Мягкие оленьи глаза, — выплюнула я. — Вот и всё, что я когда-либо видела на её лице.

И я всё сильнее и сильнее злилась из-за этого. Если моя мать правда имела огонь в крови — огонь, который видели другие — почему мне никогда не разрешалось это видеть? Я могла бы вырасти другой, будь она другой со мной. Наши жизни могли быть другими. Она могла вселить ужас в Далию Хантер, но нам всё равно нужно было бежать?

— Аналогично, детка, аналогично. Я только это и видела на твоём лице.

Уязвлённая, я спросила:

— Тогда почему я тебе приглянулась?

Её взгляд смягчился.

— Я знала, кто ты на самом деле, и время от времени я улавливала проблеск того огня. Ты знаешь, что каждый мужчина, которого ты приводила в свою постель, был ведьмаком? Одно лишь это давало мне надежду, что ты найдёшь способ вырваться и стать той, кем тебе суждено было стать. Очень могущественной ведьмой, — выразительно сказала Эсте и нахмурилась. — И я не уверена, что не сказала бы тебе, пока не стало слишком поздно. В последнее время я много терзалась из-за этого.

Ох, ну молодец какая. Она подумывала мне сказать. Я отложила её комментарий про «слишком поздно» на потом. Я много чего откладывала на потом.

— Откуда ты знаешь, что те мужчины были ведьмаками? Ты что, выслеживала их? — я поспешно оговорилась: — Я не говорю, что верю тебе. Но если бы верила, из какого дома была мама?

Из светлого или тёмного, вот что я хотела знать.