Это был Николас Шарп. Он лежал у лестницы спиной ко мне, и я не могла видеть его лица. Но что-то снова щелкнуло у меня внутри, и я, громыхая тяжелыми форменными ботинками, в два прыжка оказалась возле него.
— Коммандер Шарп! — Наклонившись, я дотронулась до его плеча. — Коммандер Шарп, что с вами? Вы в порядке?
Он поднял голову и остановил свой взгляд на мне. Потом кое-как сел и, морщась от боли, потер ладонями левую ступню.
— Не совсем, — в его голосе чувствовалась досада. — Полетел с предпоследней ступеньки сверху… Похоже, ушиб лодыжку.
— Больно? — Я опустилась на колени и осторожно прикоснулась к его руке. — Можете встать?
— Попробую, — вздохнул он, и я протянула ему ладонь. — Вы-то как здесь оказались, мисс Тара?
— Решила прогуляться перед отбоем, — сказала я, тихо радуясь, что он все-таки ничего не слышал. — И, похоже, вовремя…
Попытки с третьей мне наконец удалось поставить Шарпа на ноги. Вернее, на одну ногу: на вторую опираться он не мог. Лодыжка была неестественно повернута вбок, распухала чуть ли не на глазах и выглядела крайне неважно.
— Попробуйте сделать шаг, — я, тихо дрожа, практически держала его на себе. — Ну как, получается?
— Не могу, — он попробовал наступить на ногу, охнул, поджал ступню и снова тяжело повис на мне. — Болит…
— Николас!
Мы оба повернули головы на звук, а коммандер снова сполз по стенке. Я прищурилась, вглядываясь в полумрак коридора — и мысленно выругалась, увидев спешащего к нам Илая Морено. Только его нам здесь не хватало!
— Николас? — спросил он с тревогой в голосе. — Что происходит?
— Я бы с радостью показал тебе наглядно, если бы мог вскочить на ноги так же резво, как это сделала мисс Темпл, — произнес Шарп медленно и с расстановкой. — Но, как видишь, я не могу.
— Он с лестницы свалился, чуть ли не с верхней ступеньки, — перевела я с коммандершарповского на общечеловеческий. — С лодыжкой что-то не то, боюсь, что сломана…
— Накануне церемонии? — взвыл Морено и склонился над сидящим другом. — Николас, я всегда знал, что ты талантливый человек, но… но не до такой же степени!
Шарп ответил ему той самой ироничной усмешкой, которой одарил меня в первый день, когда я вздумала отчитываться перед ним о планах майора Рамирес. На какую-то секунду мне стало неловко стоять там и слушать разборки этих двоих. Но сбежать уже не представлялось возможным: какую бы неприязнь я не испытывала к Илаю Морено, он был чуть ли не единственным человеком, способным нам помочь.
— Идти сможешь? — уже распоряжался «индюк напыщенный», с которого мигом слетел весь его напускной нарциссизм. — Нет? Черт… — Он оглянулся по сторонам, но в коридоре, кроме меня, никого не было. — Мисс Темпл, поможете мне?
Я кивнула, словно выйдя из оцепенения, и с готовностью повторила ту же процедуру, помогая коммандеру опереться на свое плечо. С другой стороны его взвалил на себя Морено. Конструкция получилась шаткая и ненадежная, особенно для меня, но на меня уже никто и не смотрел. Все внимание психолога было приковано к раненому другу, который тяжело дышал, пытаясь найти себе наиболее удобное положение.
— Не думаю, что там перелом, — сказал Морено тоном человека, который успокаивает прежде всего сам себя. — Если бы перелом, температура бы уже поднялась и лихорадило бы… И все равно — не наступай пока на ногу.
— Ценное напоминание, — к Шарпу вернулся его обычный ироничный тон. — Илай, ты психолог, а не медик.
Лихорадило почему-то как раз меня. Нетвердым шагом мы кое-как добрались до лифта, которому я впервые была страшно рада — еще минута, и я свалилась бы прямо на коммандера, сломав ему попутно еще что-нибудь. Те несколько секунд, пока мы ждали кабину, показались мне часами. Я с ужасом подумала, что могу не успеть добраться до сектора в установленное время.
— Отпусти ее и тащи меня сам, — сказал Шарп, словно прочитав мои мысли. — У нее завтра посвящение, так что ей лучше вернуться в сектор до отбоя.
— Вот-вот, посвящение, — воодушевился Морено. — А ты подумал, как ты завтра будешь церемонию вести? Где я тебе за ночь костыли достану?.. Ладно, — вздохнув, он посмотрел на меня. — Отпускайте этого горе-летчика, мисс Темпл. Надеюсь, вы не заблудитесь по дороге в сектор.
Я с облегчением бросила руку Шарпа и тут же об этом пожалела: пошатнувшись, он задел больной ногой порог перед лифтом. В следующую секунду двери открылись, и эти двое с горем пополам забрались внутрь. Я же осталась стоять, и боюсь даже представить, что тогда было написано у меня на лице.
— Жить будет, — сказал Морено, видимо, поймав на себе мой перепуганный взгляд. — Ронда Уоллис — гениальный медик, она вылечит… А в следующий раз, — он скосил глаза на коммандера, который выглядел очень плохо, но старался этого не показывать. — Давайте больше без полетов, ладно?..
Двери закрылись, и я осталась одна в пустом коридоре. Несколько минут я стояла, смотря в одну точку, и чувствовала, как медленно утихает дрожь, сменяясь звенящей пустотой во всем теле. Потом прислонилась лбом к лифту.
И зарыдала в голос.
