Алик прищурился, разглядывая существо на больничной койке. О, сколько рассказал Бобик, сам того не желая. Зачастую люди невольно сдают себя сами, происходит это тогда, когда где-то в уголке души задержались остатки совести, а человек не свыкся еще с новым статусом негодяя. Нечто подобное бушевало внутри Бориса. Алик уловил тонкие вибрации дрожащей от страха разоблачения души и с трудом не запустил в свою душу отвращение к этому ничтожному человечку, что помешало бы вести с ним диалог в нужном русле. Тем не менее он безжалостно и уверенно, словно наблюдал в тот миг за Бобом, сказал:
– Брал, Боб, брал. К чему лукавить? Мы же взрослые люди.
– Нет… – заерзал Борис. От волнения он изрядно вспотел и задышал тяжело, но, встретившись глазами с Аликом, вдруг раскис-размяк и признался, едва не заплакав: – Хотел взять… пытался… и не смог. Бес попутал, а бог помешал. И я рад этому, клянусь.
– Ладно, мы проверим. Ты видел, кто съездил по твоей голове?
– Нет. Меня ударили сзади. Я даже шагов не слышал, поэтому не оглянулся.
– А че так поздно гулял? Откуда шел-то?.. Чего молчишь?.. Да ладно, колись уж. Мы должны вычислить: случайно тебя долбанули или нарочно подкараулили. Может, нападение на тебя – звенья одной цепи, ты же столько лет отпахал у Ивана.
Кажется, последний аргумент возымел действие, впрочем, какой мужчина не похвастает при случае похождениями? От этого повышается рейтинг если не у собеседника, то у хвастуна обязательно.
– Я задержался… задержался у любовницы. Только, умоляю, моя жена не должна знать…
– Заметано, не узнает. А как часто ты ходил к любовнице?
– Ну, один-два раза в неделю.
– И всегда по вечерам? Поделись опытом, вдруг пригодится.
– В основном по вечерам, Элла ведь работает, как все люди. Звонил домой, что задерживаюсь… в общем, врал, как обычно врут все на моем месте. – И вдруг Борис перешел на доверительный тон: – Иногда Роза посылала меня в выходной за продуктами, а я заезжал к Элле, так что и днем мы…
– А маршрут менял, когда от Эллы шел?
– Да нет. Эта дорога короче, я знаю ее, как свои пять пальцев.
– А кто-нибудь знал, что у тебя есть любовница?
– Не, не, не! – замахал длинными руками Боря. – Зачем? Чтобы кто-то моей Розе меня заложил? Не люблю конфликтовать, меня все устраивает и так.
Про себя Алик усмехнулся: устраивает его! Боря тихушник, это самый опасный народец, исподтишка яду подсунет папе родному из-за наследства, а потом весь испереживается.
– А что у тебя забрали? – полюбопытствовал Алик.
– То есть? – не понял Борис. Видимо, последствия удара тяжелые – он соображал медленно.
– Ну, телефон там… деньги… часы забрали? Ограбили?
– Нет, нет. Все цело.
Странное нападение, Алик не знал, что и думать. Борис пролежал на холоде примерно с полчаса, именно через этот временной промежуток его спасли от переохлаждения и смерти молодые люди, вызвав неотложку. Значит, грабителю не помешали нечаянные свидетели, ведь в его распоряжении было много времени, хотя пошарить по карманам достаточно пары минут. Но пора было завершать беседу, тем более пришел доктор и попросил посторонних покинуть палату. В коридоре Алик стал у окна напротив двери – не поговорить с медиком было бы большим упущением. Как и предполагалось, доктор вскоре вышел из палаты.
– Извините, док, – ринулся к нему Алик, – что вы скажете о самочувствии Бабутко?
– А вы кто? – осведомился доктор.
– Я из следствия. – И чтобы доктор не догадался потребовать документы, без паузы продолжил: – Мне хотелось бы знать результаты исследования Бабутко.
– Да мы вроде посылали акт…
– Из первых уст факты точнее, – выкрутился Алик.
– Удар нанесен сзади тяжелым предметом…
– Как думаете, что за предмет? Ведь любое ударное орудие оставляет на теле характерный след.
– Верно. Но не все так однозначно. На месте происшествия орудие не найдено… мы только предполагать можем. Что-то тяжелое наподобие биты или… или это и была бита. Человек, наносивший удар, небольшого роста, но очень сильный. Поэтому рана специфическая.
– Что значит специфическая? В данном случае?
– Я вкратце обрисую, грубо. Обычно бьют сверху, чтобы попасть по темени – последствия такого удара тяжелые, вплоть до летального исхода. А у Бабутко пострадала затылочная часть, представьте, череп проломили… наверняка концом дубины. Били с большой силой, если бы орудие попало по темени, думаю, у Бабутко не осталось бы шанса выжить. Конец дубины соскользнул с затылка, буквально стесал кожу с волосами. Это все. Извините, спешу.
Доктор быстрым шагом пошел по коридору, Алик, подумав секунду-другую, рванул за ним, чтобы уточнить:
– То есть, нападавший не достал до темени?
– Примерно, – бросил доктор, ныряя в кабинет.
Взглянув на часы, Алик решил, что времени хватит на Лору.
Юлю привезли в прокуратуру к Костику. Вели в наручниках!!! Это такой ужас, такое унижение… По пути Юля поняла, что она людям в коридорах глубоко безразлична, у них свои проблемы, но разве от этого легче?
