Девочка тут же спрыгнула с корня. Ледяная вода обожгла ступни; стрела задрожала на натянутой тетиве.
В десяти шагах вверх по течению на мшистом камне сидел краснокожий мужчина и с осторожной улыбкой смотрел на девочку. Ива не слышала, как он вышел из леса, и оттого сильно разозлилась. Говорил же крестный: будь начеку! А она размечталась… Мужчина поднял открытую ладонь, показывая, что он без оружия. Но Ива все равно не опустила лук, лишь малость ослабила тетиву.
Незнакомец сидел на корточках, опираясь о камень левой рукой. Ива сразу опознала в нем одного из детей Большого Леса, пусть никогда и не встречала его раньше. Из одежды на нем была лишь набедренная повязка из волчьей шкуры да ожерелье из желтых клыков. Сам же он оказался жилистым и мускулистым, с резкими чертами лица и темными раскосыми глазами. Его кожа блестела, как смазанная маслом, такая красная, будто он сильно обгорел на солнце. Длинные волосы собраны в хвост. Но главное: на его голове ветвились короткие оленьи рога. Не очень большие, если сравнивать с рогами настоящего оленя, размером с ладонь взрослого мужчины. Они росли чуть выше ушей и ближе к затылку, цветом подобные скорлупе каштана и со светлыми кончиками.
Рога на голове незнакомца Иву ничуть не напугали и почти не удивили. В доме Матушки она видала и не такое. У Уффа тоже имелись рога, правда не такие ветвистые. Пока она смотрела на мужчину, тот разглядывал ее с не меньшим любопытством. Было в его взгляде что-то лукавое и что-то злое, но было и что-то такое, из-за чего Ива опустила оружие. Каким-то чутьем она поняла, что он не собирается на нее нападать. Не здесь и не сейчас.
Мужчина почесал под мышкой и громко выдохнул носом. Широкие ноздри затрепетали.
— Глупо гулять одной по лесу, когда рядом рыщут терновые псы, — сказал он.
— Ты кто такой?
— Не бойся, дитя воронов, — сказал мужчина. — Я лишь тебя предупредил. Я не желаю тебе зла. Видишь…
Он снова протянул руки, показывая открытые ладони. Под ногти забилась грязь, а кожа оказалась исполосована многочисленными шрамами и царапинами. На среднем пальце отсутствовала фаланга. Если верить этим грубым ладоням, мужчина был сильно старше, чем выглядел.
— Ты меня знаешь? — спросила Ива.
Мужчина осклабился, продемонстрировав крупные, торчащие вперед зубы — так, словно хвастался ими.
— Я слышал про тебя, — сказал он. — Дитя воронов, дочь Матушки Ночи.
— Откуда?
— Лес полон слухов и сказок, — прищурился незнакомец. — Что-то напели птицы, что-то нашептал ветер.
Ива медленно кивнула.
— Я тоже слышала про тебя, — сказала она. — Ты сын Красного Оленя, так?
Мужчина соскочил с камня, но приближаться не стал. Так они и стояли: Ива по щиколотку в воде, ближе к одному берегу ручья, мужчина — на другом. Ива скорее чувствовала, чем понимала, насколько важна эта граница. Они принадлежали разным мирам, лишь ненадолго столкнувшимся в этом лесу.
— Мое имя — Тцибул. — Мужчина тряхнул головой. — Это значит Пять Жен. Я знаю многих оленей в лесу, и быков, и телят. Но я не знаю, кого ты зовешь Красным Оленем, дочь воронов.
— Но как же! — Ива растерялась. — Матушка мне рассказала: и про дочь охотника, про юношу, с которым она танцевала во сне, и про терновник. Ты пришел на Праздник, так?
— Твоя правда, дочь воронов. Я пришел танцевать Танец Осени. Таков обычай моего народа… Разве Матушка не говорила тебе?
— Матушка рассказала мне сказку о проклятье. И о детях Красного Оленя, которые везде гонимы и нигде не могут найти покоя.
Тцибул фыркнул, словно учуял неприятный запах. Повел рогатой головой, оглядываясь по сторонам.
— В моем племени не принято рассказывать сказки, — сказал он, не скрывая раздражения в голосе. Похоже, ему не хотелось говорить на эту тему. — Сказки — день вчерашний, мы живем днем настоящим. А настоящий день — это Праздник.
Ива вдруг поняла, что на берегу ручья они не одни. Слишком подозрительно покачивались ветви орешника за спиной у мужчины-оленя. Кто-то прятался в зарослях. Кто бы это ни был, Ива их не видела, но зато чувствовала направленные на нее взгляды, внимательные, настороженные.
— А там… — она указала на заросли.
— Я же сказал, — прищурился Тцибул, — мое имя значит — Пять Жен.
Среди сплетенья ветвей и листьев на долю секунды показалось скуластое лицо: молоденькая смуглая девушка, с раскосыми глазами. Длинные волосы заплетены в две косы. У нее на голове тоже росли рога, пусть и меньше и не такие ветвистые, как у Тцибула. Глянув на Иву, девушка поморщилась и тут же исчезла. Ветки заколыхались, и на землю упало несколько желтых в черную крапинку листьев. Ива нахмурилась: разве у олених бывают рога?
— Не пугайся, дочь воронов. — Тцибул хмыкнул, не совсем верно истолковав ее взгляд. — Мои жены тебя не тронут. Они ревнивы, но не станут ссориться с твоей Матушкой и не станут злить твоего крестного.
— А я и не боюсь! — Ива тряхнула черной челкой. — Еще чего!
— Ты слишком безрассудна, дочь воронов, — склонил голову человек-олень.
