Тимофей представил, как Юрков и Плюхин лежат на одной кровати, капитан поднимается, уходит, старлей становится у окна. Юрков мог видеть, как Плюхин бредет по тропинке вдоль соседского забора, как выходит к калитке…
Он думал, как было дело, то ли Плюхин сразу же увидел преступника во дворе, то ли сначала вышел за калитку, а потом уже напоролся на него. Он думал о том, что Плюхин мог стрелять и даже ранить своего убийцу. Но при этом он смотрел на кровать, на которой не так давно лежала Лера в объятиях Родиона. Он ласкал ее, целовал, она отвечала ему взаимностью. И лежала под ним совершенно голая…
В дверь вдруг с силой стукнули. Лера от неожиданности вздрогнула. Тимофей усмехнулся, он понял, кто это подает знаки. Лера открыла дверь, но в холле уже никого не было. Ушла Полина. Ударила в дверь и ушла, возможно, к Галке – зализывать душевные раны. Может, и не собирался Мирон отправлять за ней вертолет, может, соврала она – назло Тимофею. Может, близился момент, когда она будет просить у него прощения. Момент близился, и она предостерегала Тимофея от глупостей ударом в дверь. Можно подумать, он собирался ложиться с Лерой в постель.
– Это ваша жена, – сказала она.
– Не обращай внимания! – Тимофей открыл окно и закурил.
– Вы хотите еще что-то спросить?
– Да не хотелось бы лезть в твою историю, но ты же сама видишь, что происходит.
– Происходит, – кивнула Лера.
Она подошла к нему, одной рукой мягкой коснулась его плеча, а другой взяла зажженную сигарету. Он разжал пальцы, и сигарета оказалась у нее в руке. Затянулась она глубоко, с жадностью, возможно, ее организм уже требовал чего-то крепкого, забористого, сигареты в таких случаях не помогают. И алкоголь тоже.
– Давно это уже с тобой происходит?
– Со мной?
– Сейчас меня интересует, что происходит с тобой.
Лера так и оставила руку на его плече, прикосновение мягкое, нежное, электризующее. Тимофей стоял, не решаясь пошевелиться. И за сигаретой не лез, хотя очень хотелось курить.
– Чтобы узнать, что происходит здесь?
– Просто интересует.
– Просто я не хочу говорить. Но если вы хотите знать, что происходит здесь… Не думаю, что я могу вам в этом помочь, но то, что происходит со мной, происходит уже четыре года.
– С чего все началось?
– Все началось с любви. Мне тогда было семнадцать лет, я еще ничего не знала о жизни. И думала, что смогу изменить мир. Не смогла. Даже Валентина не смогла остановить.
– Валентин – твой бывший парень?
– Валентин моя первая любовь. Я когда познакомилась с ним, не знала, что он уже сидит на героине. Когда узнала, сказала себе, что не брошу его, что смогу помочь ему бросить. Не смогла.
– Обычная история.
– Да, наверное.
– А с Родионом как познакомилась?
– Сначала я познакомилась с Мишей… Он задержал меня с чеком героина, сказал, что посадит. Я, конечно, испугалась… В общем, он меня использовал… догадайтесь, как… Потом он задержал меня снова. Нарочно все подстроил… Только ночь я провела не с ним, а с Родионом…
– Нарочно подстроил – это как? Подбросил героин?
– Да. Много подбросил, лет на десять хватило было. Лет на десять тюрьмы… – с горечью усмехнулась Лера. – Потом это «много» отдали мне, мы с Валентином целую неделю из дома не выходили… Потом снова появился Миша, предложил мне пару чеков, сказал, что за это я должна немного подружить с его начальником… Я думала, Родион насытится и оставит меня в покое, а он предложил мне оставить Валентина. Квартиру мне, сказал, снимет. Сказал, что у меня все будет… Но я любила Валю, я не могла его бросить.
– И Родион его посадил?
– На девять лет… Прошло уже почти четыре года, как он сидит, – вздохнула Лера.
– Ждешь? – спросил Тимофея.
– Жду! – Лера одернула руку. – С ужасом!.. Я не знаю, как смотреть ему в глаза.
– Пишет?
– Пишет… И я ему пишу. Вру, как сумасшедшая. Все у меня хорошо, завязала, учусь, Калугина знать не знаю. А сама живу с ним. Как проститутка!
– Верит?
– Или верит, или вид делает, что верит… У него же друзья в городе… Были… Темка точно на кладбище, Леву недавно похоронили… Костю в прошлом году закрыли… Но ведь были, писали… А может, и нет…
– Родиона больше нет, Миши тоже. Как дальше жить собираешься? – спросил Тимофей.
– Бросать буду, – пожала плечами Лера.
– А сможешь?
– Не знаю. У меня ведь на самом деле все хорошо было. Одно время. Почти полгода. Завязала, дома жила, с родителями, в институте собиралась восстанавливаться. Думала, все, но Родион сказал нет. Он меня на иглу вернул. Сволочь!
– Давно это было?
– Прошлое лето, осень. Я ведь надоедать ему стала, он меня отпустил… даже помог завязать. Я курс лечения прошла. А потом понял, что не может без меня. Ну, он так сказал…
– Подонок.
– Дело не в этом, дело в клинике. Там, где я курс лечения проходила, не очень сложно от пагубной привычки избавиться, если есть желание. А я хочу от этой жабы избавиться! – Лера приложила к своей груди раскрытую ладонь.
– Если есть желание, можно избавиться, – кивнул Тимофей.
